Там глубо́ко, там глубо́ко, там на дне,
Там, где оку свет не свет, ни заря,
Там, где водоросли белые одне
Пальцы-щупальцы тянут не смотря,
Где не водится и блестких, ладных рыб,
Где не шоркает жесткий, жадный краб,
Там, где плоские уступы тупы глыб,
Кроя дна скользкий скат, бездонный трап --
Там проступят в тусклом фосфора огне
То плечо, то рука, то голова.
Кто же эти, кто же эти -- там на дне?
Сорок два их, сорок два, сорок два.
Как узнать улыбку милого лица
В одинаковом оскале всех губ?
Своего не угадавши мертвеца,
Каждый -- страшен, каждый -- труп, каждый -- люб.
Почему они стоят, все стоят, стоят?
Под водой, как живой, колышим ряд.
Мертвыми руками шевелят, шевелят,
Мертвыми губами говорят.
Онемелым ртом послать живым -- слабый зов,
Ласки рук онемелых им простерть.
Кличут, дышат, шепчут, молят -- и без слов
Внятно: жизнь, любовь. Тихо: спрут, смерть.
Чья душа -- и не жива, и не мертва --
Там не с ними, под водой, в западне?
Сорок два их, сорок два их, сорок два --
Там -- глубоко, там -- на дне, там -- на дне.