Ступит ли на островерхий скат она --
и, не оскорбив занозами,
зацветет кремень нечаянно-негаданно
фиалками и розами.
Тронет ли сновидица-загадчица
узкою рукой, кручинною --
лед арктический растопится, расплачется
слезой аквамаринною.
Взглянет ли -- неслыханно, невиданно
и земля, и небо -- заново,
сердца больше нет в груди, дотла сгорит оно
свечою воску рдяного.
Усмехнется ль, нехотя то, молча то,
рта надменной половинкою --
дорассветная звезда дрожит стекольчато
нетающею льдинкою.
А споет от полуночных снов она
и от месяца щербатого --
это песня на земле у нас прикована
и названа: Ахматова.