Не под кровом золоченым Величавого дворца, Не для счастья и довольства, Не для царского венца --
Ты в приюте позабытом Вифлиемских пастухов Родился -- и наг, и беден, -- Царь бесчисленных миров.
Осторожно, как святыню, В руки Мать его взяла, Любовалась красотою Безмятежного чела.
Ручки слабые Младенец В грозно сумрачный простор С беспредельною любовью С лона Матери простер.
Всё, что борется, страдает, Всё, что дышит и живет, Он зовет в свои объятья, К счастью вечному зовет.
И природа встрепенулась, Услыхав Его призыв, И помчался ураганом Бурной радости порыв.
Синева ночного неба Стала глубже и темней, И бесчисленные звезды Засверкали ярче в ней;
Все цветы и все былинки По долинам и лесам Пробудились, воскурили Благовонный фимиам.
Слаще музыка дубравы, Что затронул ветерок, И звучнее водопадом Низвергается поток,
И роскошней покрывалом Лег серебряный туман, Вечный гимн запел стройнее Безграничный океан.
Ликовала вся природа, Величава и светла, И к ногам Христа-Младенца Все дары свои несла.
Близ пещеры три высоких, Гордых дерева росли, И, ветвями обнимаясь, Вход заветный стерегли.
Ель зеленая, олива, Пальма с пышною листвой -- Там стояли неразлучной И могучею семьей.
И они, как вся природа, Все земные существа, Принести свой дар хотели В знак святого торжества.
Пальма молвила, склоняя Долу с гордой высоты, Словно царскую корону, Изумрудные листы:
«Коль злобой гонимый Жестоких врагов, В безбрежной равнине Зыбучих песков,
Ты, Господи, будешь Приюта искать, Бездомным скитальцем В пустынях блуждать,
Тебе я открою Зеленый шатер, Тебе я раскину Цветочный ковер.
Приди Ты на отдых Под мирную сень: Там сумрак отрадный, Там свежая тень».
Отягченная плодами, Гордой радости полна, Преклонилася олива, И промолвила она:
«Коль, Господи, будешь Ты злыми людьми Покинут без пищи -- Мой дар Ты прими.
Я ветви радушно Тебе протяну И пло золотистый На землю стряхну.
Я буду лелеять И влагой питать, И соком янтарным Его наливать».
Между тем в унынье тихом, Боязлива и скромна, Ель зеленая стояла; Опечалилась она.
Тщетно думала, искала -- Ничего, чтоб принести В дар Младенцу-Иисусу Не могла она найти;
Иглы острые, сухие, Что отталкивают взор, Ей судьбой несправедливой Предназначены в убор.
Стало грустно бедной ели; Как у ивы над водой, Ветви горестно поникли, И прозрачною смолой
Слезы капают обильно От стыда и тайных мук, Между тем как всё ликует, Улыбается вокруг.
Эти слезы увидала С неба звездочка одна, Тихим шепотом подругам Что-то молвила она,
Вдруг посыпались -- о чудо! -- Звезды огненным дождем, Елку темную покрыли, Всю усеяли кругом,
И она затрепетала, Ветви гордо подняла, Миру в первый раз явилась, Ослепительно светла.
С той поры, доныне, дети, Есть обычай у людей Убирать роскошно елку В звезды яркие свечей.
Каждый год она сияет В день великий торжества И огнями возвещает Светлый праздник Рождества.
Cookies on Poetry Cove