Жил-был честный Родриго, солдат отставной. Он со службы в село возвращался домой. Вот идет он и думает: «Что же, Верой-правдой царю тридцать лет я служил,
И за всё восемь медных грошей получил, Но веселость мне денег дороже, Я не буду роптать». Между тем по пути -- Видит -- нищий стоит: «Христа ради!» -- «Прости!
Вот копеечка, братец, не много, Да уж ты не взыщи: тридцать лет я служил, -- И за всё восемь медных грошей получил, Но не буду роптать я на Бога».
И он дальше пошел, а бедняга опять: «Христа ради!» -- И снова пришлось ему дать. Восемь раз подходил к нему нищий. И Родриго давал, всё давал от души,
Бедняку он последние отдал гроши И остался без крова, без пищи. «Что ж, вольней мне и легче без денег идти». Он смотрел на цветы, шел и пел на пути:
«Милосердных Господь не забудет». Говорил ему нищий: «Скажи мне, чего Ты хотел бы?» -- «Чего? Вот мешок. Пусть в него Всё войдет, что желаю!» -- «Да будет!» --
Молвил нищий, взглянул на него и исчез: То Христос был -- Владыка земли и небес. И пошел себе дальше Родриго. Видит -- площадь базарная, лавочник спит,
Перед ним колбаса на прилавке лежит И баранки, и хлеба коврига. «Полезайте-ка, эй!» -- поманил их солдат, И в мешок колбаса и баранки летят, --
Пообедал на славу Родриго. Он вернулся в родное село: земляков Было жаль, да и нечего взять с земляков, Он забыл про мешок свой чудесный
И работал в полях от зари до зари, Ближе к Богу в избушке своей, чем цари, До конца прожил добрый и честный. «Ох, грехи, -- сокрушался порою бедняк, --
Что же праздник -- из церкви я прямо в кабак, Не могу удержаться, хоть тресни. Как не выпить с товарищем чарки, другой». Возвращался он за полночь пьяный домой,
Распевая солдатские песни. Так он жил. Наконец Смерть пришла: «Поскорей В путь, Родриго!» -- «Пойдем, я готов!» -- и за ней Он пошел бодро, весело с палкой
И походным мешком: «Тридцать лет я служил, И за всё восемь медных грошей получил! Что ж, мне с жизнью расстаться не жалко!» Он идет прямо к раю; со связкой ключей
В светлой ризе привратник стоит у дверей. Старый воин, как в крепость, бывало, Входит в рай победителем. «Эй, ты куда? -- Молвил грозно привратник. -- Не в рай ли?» -- «Ну да!» --
«Подожди-ка, голубчик. Сначала Расскажи, как ты жил?» -- «Тридцать лет я служил, И работал, и свято отчизну любил. Разве мало, по-твоему?» -- «Мало!
Вспомни, братец, как часто ходил ты в кабак». Рассердился солдат, закричал: «Если так, -- Полезай-ка в мешок!» -- «Что с тобою, Как ты смеешь!» -- «В мешок!» -- «Слушай, братец...» -- «В мешок...»
Тот ослушаться воли Христовой не мог, Делать нечего, влез с головою Он в солдатский мешок; а Родриго меж тем Молвил, гордо и смело вступая в Эдем:
«Пусть темна наша жизнь и убога: Неужели тому, кто работал и жил, Кто родимой стране тридцать лет прослужил, Не найдется местечка у Бога».
Cookies on Poetry Cove