Когда под куполом огромного собора,
В таинственных лучах мерцающих лампад,
При песнопениях торжественного хора
Я недвижим стою, потупив робкий взгляд,
Очами строгими и полными укора
Угодники с икон так пристально глядят,
И над бесчисленной молящихся толпою
Струится фимиам душистою волною, --
Тогда я ужасом невольно поражен,
И горько плачу я, томимый угрызеньем,
Я сознаю опять, что к бездне приведен --
Дорогою греха, сердечным ослепленьем,
Воспоминания летят со всех сторон,
И голос совести гремит мне осужденьем,
И сердцу слабому так тесно, тяжело,
И страшно мне поднять поникшее чело.
Когда же дивный храм природы
В лучах торжественного дня
Свои блистающие своды, --
Обитель мира и свободы, --
Распростирает для меня.
Когда в эфире ночи ясной
Миров я вижу стройный хор,
Что в небе движутся согласно,
Толпой бессмертной и бесстрастной
Плывут в загадочный простор, --
Тогда в отрадном умиленье
Я слышу голос Божества,
Я сознаю в благоговенье
Свое с природой единенье, --
С ней связи древнего родства.
Равно заботливо и щедро
Питают влагой дождевой
Природы любящие недра
И ствол развесистого кедра,
И цвет былинки полевой.
Опять я в счастье верю твердо,
И сердце радости полно.
Сознанье шепчет мне так гордо:
«Ты -- звук всемирного аккорда,
Ты -- цепи жизненной звено».
И вот стою под небесами
Я в умилении святом,
На всё в природе, в Божьем храме,
Гляжу я светлыми очами
С высоко поднятым челом.