Итак, вы ждете от меня Письма по-русски для науки? ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... С юных лет Слова: письмо, печать, пакет, Во мне вселяли отвращенье.
Я думал: «Господи! Писать И слать по почте уверенье В любви, и в дружбе, и в почтеньи, Ведь это значит просто лгать:
Лгать перед сердцем, перед духом. Коль человек полюбит раз, Духовным оком, вещим слухом Он видит нас, он слышит нас.
К чему ж писать? Я слышу, вижу». Так думал я и потому, Совсем не веруя письму, Я переписки ненавижу.
Но, если отдан уж приказ, Непослушанье безрассудно... С чего начать? / Давно уж в моде Беседу с дамой заводить
Намеком тонким о погоде, А уж потом и говорить... И говорить о всем об этом, Что говорится целым светом,
На что с самих пеленок мать Учила дочку отвечать, Или сама, а были средства -- Через мадам, мамзель иль мисс...
(Здорова ли madame F[ern]iss?) Простите: дней счастливых детства, Дней первых слез, дней первых грез Коснулся я... Бог с ними! Были
Да и прошли. Господь унес... Мы о погоде говорили... У нас плоха. Панелей плиты Так и сочатся под ногой,
А крыши с самых труб облиты Какой-то мыльною водой, Как будто -- вид довольно жалкой! -- Природа лапотки сняла,
Кругом подол подобрала И моет грязною мочалкой Всю землю к празднику весны... Еще простите... Право, сны
О вечном солнце, вечном мае, О том далеком, чудном крае, Где дышишь вольно, где тепло, Волнует жёлчь мне тяжело...
Но станет и у нас погодка. Весна идет: ее походка, Ее приемы и слова -- Без льдинок катится Нева,
Мосты полиция наводит, По мокрым улицам давно Ночь белая дозором бродит, Глядит порой ко мне в окно,
Особенно, когда разгрязнет И ехать некуда, -- глядит, Да так упорно, словно дразнит: «Ну, что не спишь-то? -- говорит: --
Ведь люди спят, ведь сон-то нужен; Диви бы бал, диви бы ужин: Нет, так вот, даром баловать! Гаси свечу, ложися спать!»
И верить я готов беличке И изменить готов привычке Не спать ночей... / А есть в ночи, Вы сами знаете, такое,
Что и светлей и жгучей втрое, Чем солнца вешние лучи. Дни длинны, ровны, монотонны, Как ржавых рельсов полоса,
А ночи, ночи... небеса Бывают звездны и бездонны, Как чьи-то глазки... // Я не лгу И доказать всегда могу
Сродство ночных небес с глазами. Теперь, конечно, между нами, Теперь я сплетничать начну. Я видел некую жену
И видел девочку: глазенки По сердцу гладят... Отчего Намек на женщину в ребенке Не занимает никого?
Как будто бог зерно положит, И уж зерну не возрасти, Как будто девочка не может Девицей красной расцвести!
Нет! Я красавиц угадаю И в зрелых женщинах узнаю, Всегда узнаю и впопад, Какими в отрочестве были...
И вот одна вам наугад: Соболья бровь, лукавый взгляд, Лицо как кипень, плечи всплыли Как две кувшинки -- или две,
С ночи заснувшие в траве, Две белотрепетные пташки Всплывают рано на заре Из моря донника и кашки
В росном, зернистом серебре... Да на цветы, на перья птицы, На росы майского утра Идет не столько серебра,
Как на плечо отроковицы, Когда создатель сам на ней Печать любви своей положит -- А все, что создано, очей
Свести с красавицы не может. Но переход-то мой к мечте От сплетен слишком уж поспешен... Что делать, аз есмь многогрешен
И поклоняюсь красоте. Недавно ночью проезжал Я мимо графского аббатства... Остановился... Старый дом
Темнел завешенным окном Угольной комнаты угрюмо, Смотрел с такою тайной думой На водополую Неву,
Что бог весть как, но предо мною Восстали тени чередою... И вот вам греза наяву. Не бойтесь, нет во мне привычки
Пугать могилами: сову На перышко последней птички Вовеки не сменяю я; Мне дроги, гроб и панихида,
И лития, и кутия, Поверьте, смертная обида... Так вот-с... почудился мне бал. Сверкали люстры и уборы,
Цветился зал, звучали хоры, Весь дом гудел, благоухал И трепетал под стройным звуком. На диво всем, в науку внукам
В нем дед вельможный пировал Затем, что -- было это время -- Он взял на плечи и не зря Тяжелое, честно́е бремя
С рамен великого царя И вот он сам. Густые кудри Белеют в благовонной пудре; Лилейно -- нежная рука,
Как мрамор дышащий мягка, Красуется под кружевами. Полусклоненный мощный стан Затянут в бархатный кафтан,
Горит алмазными звездами Грудь вдоль широкого рубца Лазурной ленты, а с лица Не сходит тонкая улыбка --
Почет приветливым гостям... Но мчатся тени, мчатся шибко -- И улетели... / Вновь темно Угольной комнаты окно...
Постойте! Снова озарилось: Тихонько в комнату вошла Она... задумчиво светла, Как ранний месяц... Мне приснилось,
Почудилось, быть может, но... Портрет я изучил давно... Кругом сиянье разливая, Из рамы вышла, как живая,
И села, голову склоня... Вы можете дразнить меня, Осмеивать все эти грезы, Не верить даже -- я не прочь...
Но платье красное и розы Такие, как у ней точь в точь, Но белокурый пышный локон Я видел явственно в ту ночь
В угольной комнате у окон... Опять темно... и свет опять... По тем же залам и гостиным, Дивясь статуям и картинам,
Толпится не былая знать, А новое, иное племя, Грядущей «жатвы мысли семя»: При блеске люстр, и ламп, и свеч,
Под звуки музыки столь стройной Гуляют гордо и спокойно, Ведя насмешливую речь. Гостей встречает внук -- вельможа.
Но не по платью одному: Дорога званью и уму!.. Теперь, покойных не тревожа И отрекаяся от грез,
Я предложу живой вопрос: У вас весна и незабудки? И соловьи? и ночь тепла? И вся природа ожила,
Не отрекаясь от побудки Жить долго-долго?.. Сами вы Спокойны, веселы, здоровы? Или с чугунки и с Москвы
Все ваши нервные основы, Как нить натянутой струны, Тревожливо потрясены? Еще вопрос. Решите сами,
Зачем пишу я к вам стихами? Без шуток следует решить... Быть может, потому, что с вами Неловко прозой говорить?
Иль, выражаясь безыскусно, Не потому ли, может быть, Что вместе тошно, порознь грустно?..
Cookies on Poetry Cove