Фейерверк

Много взвивалось потешных огней, Брошенных смелой рукою людей, -- Дна допроситься у неба; Да неизведанно дно в небеси,

И в бирюзовой бездонной выси Звезды, сопутницы Феба, Не увидали взлетевших ракет, Будто их не было в небе и нет,

Будто из темного сада, С каждого дерева, с ветки, с листка, Не разбросала их чья-то рука, И не глядела дриада?..

Нет: меж ветвей не глядит уж она... Но, как богиня лесов, зелена -- В дымке струится хитона, Вся, как цветок, создана для венца,

Кисти и песен, струны и резца, Ты поглядела с балкона, Вслед за ракетой, и быстрой мечтой Обогнала ее в мгле голубой,

Выше надзвездной границы, И замечталася -- бог весть о чем?.. Между тем тени вставали кругом Из повседневной гробницы;

Шли по аллеям, дорожкам, кустам, По закурённым до сна цветникам Ладаном ночи; скользили -- Где меж толпы, обогнувшей балкон,

Где меж далеко белевших колонн Черный свой саван спустили, Где охватили, припавши за куст, Мраморный цоколь иль бронзовый бюст,

Или предсение храма... Вот и бенгальские гаснут огни -- И потонуло в росистой тени Всё -- и картина и рама...

Всё... Воцарилась ночная краса... Что ж ты пытливо глядишь в небеса, Что же не сводишь с них взора? Что тебе звезды с небес говорят?

То ли, что гаснет и огненный взгляд Так же безвременно-скоро, Как и ракета, что в их вышине Дщерям земли недоступны оне,

И что лазурной стезею Много земных звезд умчалось туда, Только назад ни одна никогда С неба не спала звездою?

То ли они говорят, что, пока Летний день долог и ночь коротка, Надо ловить наслажденья; Что пред святым алтарем красоты

Надо кошницами сыпать цветы, Жечь фимиам воскуренья; Что потому-то всё дышит кругом И красоты и любви торжеством:

Пышные эти палаты, Статуи, куполы, арки, столпы, Шелест внизу изумленной толпы, Стройные звуки сонаты,

Сдержанный шопот привычных похвал, Вся эта роскошь, весь блеск и весь бал -- Всё для тебя?.. / Отчего же, В небо взглянувши, задумалась ты?

Знаю, ты светской бежишь суеты, Да и оков ее тоже; Знаю, устала ты сердце губить, -- Хочется жить тебе, хочется жить

Страстью разумно-свободной, И отрекаешься ты со стыдом -- Быть человеку потешным огнем, А не звездой путеводной.