Чуру

Ты непородист был, нескладен и невзрачен, И постоянно зол, и постоянно мрачен; Не гладила тебя почти ничья рука, -- И только иногда приятель-забияка

Мне скажет, над тобой глумяся свысока: «Какая у тебя противная собака!» Когда ж тебя недуг сломил и одолел, Все в голос крикнули: «Насилу околел!»

Мой бедный, бедный Чур! Тобою надругались, Тобою брезгали, а в дверь войти боялись, Не постучавшися: за дверью ждал их ты! Бог с ними, с пришлыми!.. Свои тебя любили,

Не требуя с тебя статей и красоты, Ласкали, холили -- и, верно, не забыли. А я... Но ты -- со мной, я знаю -- ты со мной, Мой неотходный пес, ворчун неугомонный,

Простороживший мне дни жизни молодой -- От утренней зари до полночи бессонной! Один ты был, один свидетелем тогда Моей немой тоски и пытки горделивой,

Моих ревнивых грез, моей слезы ревнивой И одинокого, упорного труда... Свернувшися клубком, смирнехонько, бывало, Ты ляжешь, чуть дыша, у самых ног моих,

И мне глядишь в глаза, и чуешь каждый стих... Когда же о́т сердца порою отлегало И с места я вставал, довольный чем-нибудь, И ты вставал за мной -- и прыгал мне на грудь,

И припадал к земле, мотая головою, И пестрой лапою заигрывал со мною... Прошли уже давно былые времена, Давно уж нет тебя, но странно: ни одна

Собака у меня с тех пор не уживалась, Как будто тень твоя с угрозой им являлась... Теперь ты стал еще любовнее ко мне: Повсюду и везде охранником незримым

Следишь ты за своим хозяином любимым; Я слышу днем тебя, я слышу и во сне, Как ты у ног моих лежишь и дремлешь чутко... Пережила ль тебя животная побудка

И силой жизненной осталась на земле, Иль бедный разум мой блуждает в тайной мгле -- Не спрашиваю я: на то ответ -- у бога... Но, Чур, от моего не отходи порога

И береги покой моей родной семьи! Ты твердо знаешь -- кто чужие и свои: Остерегай же нас от недруга лихого, От друга ложного и ябедника злого,

От переносчика усердного вестей, От вора тайного и незваных гостей; Ворчи на них, рычи и лай на них, не труся, А я на голос твой в глухой ночи проснуся.

Смотри же, узнавай их поверху чутьем, А впустят -- сторожи всей сметкой и умом, И будь, как был всегда, доверия достоин... Дай лапу мне... Вот так... Теперь я успокоен:

Есть сторож у меня!.. Пускай нас осмеют, Как прежде, многие: немногие поймут.