Огоньки

По болоту я ржавому еду, А за мною, по свежему следу, Сквозь трясину и тину, по стрелкам густой осоки́, Кудри на́ ветер -- пляшут кругом огоньки.

Разгорелись и, в пляске устойкой, Оземь бьются они перед тройкой, То погаснут, то вспыхнут тревожно по темным кустам, Будто на смех и страх ошалелым коням.

Отшарахнулись кони, рванулись; Гривы дыбом, и ноздри раздулись! Чуют, верно, своей необманной побудкой они, Что не спросту в болоте зажглися огни...

Не глядел бы, болотная пляска Для меня -- только мука и тряска, И не верю я в душу живую болотных огней; И в трясину свою не сманить им коней.

Знаю их -- без покрова и гроба: Душит их пододонная злоба, И честной люд и божий весь мир ненавидят они... Погоняй-ка ямщик!.. / Но теснятся огни,

Забегают пред тройкой далече, И ведут со мной пошептом речи На глухом, да понятном и жгучем своем языке: «Благовестная тайна горит в огоньке! --

Говорят... -- Всепрощающей силой -- Колыбель примирилась с могилой... По зажорам, по прорубям, рытвинам, омутам, рвам Не придется плясать уже нашим детям.

Наша мука детей искупила, И теперь мы -- не темная сила: Мы надеемся, верим и ждем нашей пытки конца, Чтоб зажечься в чертоге у бога-отца».

По болоту я ржавому еду, А за мною, по свежему следу, Сквозь трясину и тину, по стрелкам густой осоки́, Кудри на́ ветер -- пляшут кругом огоньки.