Храни поученье отцово,
Мой сын, и в скрижали души
Мое заповедное слово
Отныне навеки впиши:
Пребудь безбоязен душою,
Но господа бойся и чти;
Премудрость зови ты сестрою
И разум себе просвети.
И речи греха и обмана
Не будут нам, мудрым, властны,
И в разуме будет охрана
Тебе от лукавой жены.
Взгляни!.. Не находит на ложе
Она ни покоя, ни сна,
И ночью сидит насторо́же,
Сидит и глядит из окна --
Не бродит ли где в околотке
Случайно глупец молодой?
Не слышно ли праздной походки?
Не слышно ли песни ночной?
Увидит -- услышит далече,
И выйдет, и станет ласкать,
И станет коварные речи
С бесстыдным лицом лепетать:
«Сегодня должна, по обету,
Я мирную жертву свершить,
А гостя любимого нету
Трапе́зу мою разделить.
Тебя я искала, искала --
Ждала от вечерней поры:
Завесила одр и постлала
Египта двойные ковры,
Посыпала ложе шафраном,
Корицей посыпала пол --
Войди и в веселье желанном
Возляжем за трапезный стол.
Мой муж отлучился далеко
И много унес серебра --
Унес и ревнивое око: --
Пробудь у меня до утра...»
Прельстила беседою грешной,
Тенётами уст привлекла, --
И вслед за женою поспешно
Безумная жертва пошла:
Идет он, как вол на закланье,
Идет он, как к привязи пес,
Забыв, что души достоянье
На жертву блуднице принес.