Хозяин

В низенькой светелке, с створчатым окном, Светится лампадка в сумраке ночном: Слабый огонечек то совсем замрет, То дрожащим светом стены обольет.

Новая светелка чисто прибрана: В темноте белеет занавесь окна; Пол отструган гладко: ровен потолок; Печка развальна́я стала в уголок.

По стенам -- укладки с дедовским добром, Узкая скамейка, крытая ковром, Крашеные пяльцы с стулом раздвижным И кровать резная с пологом цветным.

На кровати крепко спит седой старик: Видно, пересыпан хмелем пуховик! Крепко спит -- не слышит хмельный старина, Что во сне лепечет по́д ухом жена.

Душно ей, неловко возле старика; Свесилась с кровати полная рука; Губы раскраснелись, словно корольки; Кинули ресницы тень на полщеки;

Одеяло сбито, свернуто в комок; С головы скатился шелковый платок; На груди сорочка ходит-ходенем, И коса сползает по плечу ужом.

А за печкой кто-то нехотя ворчит: Знать, другой хозяин по ночам не спит! На мужа с женою смотрит домовой И качает тихо дряхлой головой:

«Сладко им соснулось: полночь на дворе... Жучка призатихла в теплой конуре; Обошел обычным я дозором дом -- Весело хозяить в домике таком!

Погреба набиты, закрома полны, И на сеновале сена с три копны; От конюшни кучки сена отгребешь, Корму дашь лошадкам, гривы заплетешь,

Сходишь в кладовые, отомкнешь замки -- Клади дорогие ломят сундуки. Всё бы было ладно, всё мне по нутру... Только вот хозяйка нам не ко двору:

Больно черноброва, больно молода, -- На сердце тревога, в голове -- беда! Кровь-то говорлива, грудь-то высока... Мигом одурачит мужа-старика...

Знать и домовому не сплести порой Бороду седую с черною косой. При людях смеется, а -- глядишь -- тайком Плачет да вздыхает -- знаю я по ком!

Погоди ж, я с нею шуточку сшучу И от черной думы разом отучу: Только обоймется с грезой горячо, -- Я тотчас голубке лапу на плечо,

За косу поймаю, сдерну простыню -- Волей аль неволей грезу отгоню... Этим не проймется, -- пропадай она, Баба-переметка, мужняя жена!

Всей косматой грудью лягу ей на грудь И не дам ни разу наливной вздохнуть, Защемлю ей сердце в крепкие тиски: Скажут, что зачахла с горя да с тоски».