Да, Рейн! В Дюссельдорфе у нас карнавал! Горит восковыми свечами Весь замок, и музыкой весь потрясен, И маски пестреют толпами...
Танцует в толпе герцогиня сама; Смеется -- и так непритворно: Ее кавалер -- молодец напоказ, И всё в нем -- изящно-притворно.
Из черного бархата маска на нем; Под маскою взор раскаленный Весельем горит, как булатный кинжал, Полу из ножон извлеченный.
Ликует, беснуясь кругом, карнавал И пару почетную славит, И шёпотом ей с Коломбиной Пьеро Забавные шутки картавят.
А трубы покуда гремят и гремят, Ревет контрабас полоумный... Но кончился танец -- и вот наконец Замолк и оркестр многошумный.
«Прошу вашу светлость! Увольте меня: Мне надобно тотчас быть дома...» Смешно герцогине: «О нет, кавалер, Я с вами так мало знакома!»
«Прошу вашу светлость! Увольте меня: Я -- выродок казни и ночи...» Смешно герцогине: «О нет, кавалер, Позвольте всмотреться вам в очи!»
Напрасно упрашивал женщину он: Насмешки меняя на ласку, Насильно с лица у него сорвала Светлейшая черную маску.
«Палач! -- закричала кругом их толпа: -- Из Бергена!» Все с перепугу Отхлынули прочь. Герцогиня сама Упала в объятья супругу.
Но герцог умен был: сумел похвалой Загладить позор он и пени. Он меч обнажил и сказал палачу: «Любезный мой, стань на колени!
Ударом меча посвящаю тебя Я в рыцари, в честь герцогини, И благо ты шельм, так и будь же ты Шельм, Но только фон Берген, отныне».
И стал паладином и предком палач Всех Шельмов фон Берген... С годами Прославился род их на Рейне... Теперь Покоятся все под плитами.
Cookies on Poetry Cove