Деревня

Желали вы, -- и я вам обещал Препроводить слияние посланья С идиллией -- не то, чтоб пастораль, А так стихи... Приличного названья

Пока еще я к ним не подобрал; Но входят в них мечты, воспоминанья, Намеки, грусть, природа при луне, -- Короче, всё, что нужно вам и мне.

Вот вам стихи, как следует, с скандовкой И с рифмами, надеюсь прочитать Вам лично я с приличной обстановкой: Весенний день начнет уж догорать,

И вы, склонясь ленивою головкой, Задумчиво мне будете внимать... Кто первый роль не выдержит -- не знаю: Увидим там... Теперь я начинаю.

Они прошли, прошли, былые дни Спокойствия вдали от шума света! Когда ж опять вернутся к нам они? Конечно, мы дождемся снова лета

И двадцати трех градусов в тени, Но эта лень, невозмутимость эта -- Не вериться, что вновь когда-нибудь Мы усладим ей жизненный наш путь.

Я восставал на жизнь тех домоседов -- Помещиков, которые, как ай В своем дупле, в углу отцов и дедов Сидят весь век, чем их не вызывай.

Теперь их лень я понял... Грибоедов Давно сказал: «деревня летом -- рай!» Да, в хорошо устроенных именьях Блаженна жизнь, как в праведных селеньях.

Вы помните?.. Бывало, мы в саду Сидим в тени; по листьям ветер жаркой Лепечет что-то, как больной в бреду; Над нами вяз темно-зеленой аркой

Спускается; луч солнца по пруду Бежит струей чешуйчатой и яркой; Рой пчел жужжит на полевых цветах, И воробьи чиликают в кустах.

Сидим... В руках дымятся папиросы, А лень курить, -- лениво ищет взор Знакомых мест: вот нивы, вот покосы, Дорожка на зеленый косогор...

С малиной и клубникою подносы Нетронуты стоят, и разговор Чуть вяжется... не худо б прогуляться, Да как с скамьей дерновою расстаться? Вот, вечером...

Приписывать к былому полустишью; Но сколько лет меж нами пронеслось, Но как давно покровскому затишью Я стал чужой, и как давно мы врозь?..

Не сельской я, а городскою мышью, По чердакам, не в зелени полей, Гложу листы... печатанных статей. Конечно, пища вовсе недурная,

И много пользы от нее подчас; Но всё-таки, о прежнем вспоминая, Я умственно не отводил бы глаз От оных мест потерянного рая

(Не Мильтона -- могу уверить вас!), Где услаждали молодость не книги, А лес да луг с живою змейкой Скниги. И точно: речка чудо хороша

По вечерам... Тогда жара отхлынет, И, полной грудью на́ воду дыша, Зеленый берег понемногу стынет: То ветвь сосны, то стрелку камыша

Прозрачной тенью в воду опрокинет, И тень за тенью -- стройны и легки -- Лениво тонут в пурпуре реки. Как весело тогда по косогору,

Промоиной песчаной, на коне Взбираться вверх к темнеющему бору И кланятся то ели, то сосне, Чтоб веткою колючей, без разбору,

Не наклонялись, сонные, оне... Но вот и гребень глинистый обрыва, Багровый весь от зорного отлива, И что за вид оттуда за рекой!

Не знаю -- вам, а мне тоска сжимала Всю внутренность рукою ледяной, Когда с обрыва я глядел, бывало, Вниз на реку... Зато, о боже мой!

Рвалася вон душа и ликовала, И призраком казалася печаль, Когда смотрел я за реку, в ту даль... В ту даль, где я оставил много-много

И радостей, и жизни молодой, Куда вилась знакомая дорога... Но я боюсь вам надоесть собой, -- Забылся я: простите, ради бога!

Мы с вами на обрыве, за рекой... Уже темно. Огни зажглись в избушках, Заря погасла на лесных верхушках. Под нами сетка из цветов и трав,

Весною опрокинутый стаканчик, Льет запах ландыш, под кустом припав, И мотыльком порхает одуванчик; И, к холке ухолевое прижав,

Мотает мордой ваш гнедой Буянчик -- Упрямится, -- нельзя ль щипнуть травы, Да не дают: его упрямей вы... Хоть нескольок боитесь, если ухо

Прижмет он к холке. А домой пора, Пока росы нет на́ поле и сухо... Вот лай собак с господского двора И стук колес доносится до слуха:

К вам гости -- и, наверно, до утра! В галоп, Буянчик! право, опоздаем: Чу! десять ббет -- всё общество за чаем...