Мне ночь сковала очи,
Уста свинец сковал;
С разбитым лбом и сердцем
В могиле я лежал.
И долго ли -- не знаю --
Лежал я в тяжком сне,
И вдруг проснулся -- слышу:
Стучатся в гроб ко мне.
«Пора проснуться, Гейнрих!
Вставай и посмотри:
Все мертвые восстали
На свет иной зари».
-- О, милая, не встать мне:
Я слеп -- в очах темно --
Навек они потухли
От горьких слез давно.
«Я поцелуем, Гейнрих,
Сниму туман с очей:
Ты ангелов увидишь
В сиянии лучей».
-- О, милая, не встать мне:
Еще не зажила
Та рана, что мне в сердце
Ты словом нанесла.
«Тихонько рану, Гейнрих,
Рукою я зажму,
И заживлю я рану,
И в сердце боль уйму».
-- О, милая, не встать мне:
Мой лоб еще в крови --
Пустил в него я пулю,
Сказав «прости» любви.
«Тебе кудрями, Гейнрих,
Я рану обвяжу,
Поток горячей крови
Кудрями удержу».
И так меня просила,
И так звала она,
Что я хотел подняться
На милый зов от сна;
Но вдруг раскрылись раны,
И хлынула струя
Кровавая из сердца,
И... пробудился я.