Октябрь... Клубятся в небе облака, Уж утренник осеребрил слегка Поблекшие листы березы и осины, И окораллил кисть поспелую рябины,
И притупил иголки по соснам... Пойти к пруду: там воды мертво-сонны, Там в круг сошлись под куполом колонны, И всепечальнице земли воздвигнут храм,
Храм миродержице -- Церере... / Там Я часто по вечерним вечерам, Сидел один на каменной ступени И в высь глядел, и в темной той выси́
Одна звезда спадала с небеси, Вслед за другой мне прямо в душу... Тени Ложилися на тихий пруд тогда -- Так тихо, что не слышала вода.
Не слышали и темные аллеи И на воде заснувшие лилеи... Одни лишь сойка с иволгой не спят: Тревожат песней задремавший сад, --
И этой песне нет конца и меры... Но вечно нем громадный лик Цереры... На мраморном подножии, в венце Из стен зубчатых, из бойниц и башен, --
Стоит под куполом, величественно-страшен, Спокоен, и на бронзовом лице Небесная гроза не изменит улыбки... А очертания так женственны и гибки,
И так дрожат в руках богини ключ И пук колосьев, что сама природа, А не художник, кажется, дала Ей жизнь и будто смертным предрекла:
«Склонитесь перед ней -- вот сила и свобода!» Но вот, без мысли, цели и забот, Обходит храм, по праздникам, народ: На изваяние не взглянет ни единый,
И разве сторожил, к соседу обратясь, Укажет: «Вон гляди ! беседку эту князь Велел построить в честь Екатерины».
Cookies on Poetry Cove