Правдин выходит в зал. Там был уж прямо пир горою! Шампанское лилось рекою; Хозяин казачка в восторге заплясал
С каким-то полновесным кумом. Весь пол дрожал. С ужасным, нестерпимым шумом Им аплодируют. Чуть не оглох Правдин,
И спасся в отдаленный Покой, где был один Какой-то офицер. Он, в мысли погруженный, Стоял, опершись о камин.
Вы, верно, удалились Сюда, как я же, отдохнуть? Да. Слишком уж развеселились! Здесь поспокойнее. Притом ужасно грудь
Теснит. Конечно, простудились. Однако ж очень вы бледны. Совет бы мой: скорей в постелю,
Да выпить бузины. О, ничего! Меня не будет чрез неделю, Мы умереть должны ж когда-нибудь. Помилуйте! Беда великая, что грудь
Болит! К чему так мрачно мыслить! Одна лишь смерть на свете есть, Болезней же не перечислить. Позвольте мне узнать, с кем я имею честь...
Мечинский, капитан. Мне было бы приятно, Когда б доверенность мог вашу заслужить. Я уж сказал, что, вероятно,
Недолго мне осталось жить. Вы удивляете меня. Чистосердечность, Наверно, вас не оскорбит: Мне в том ручается ваш благородный вид.
Шагнуть охота ваша в вечность, По чести, мне смешна. Конечно, я смешон. Но если б глубина Моей души могла вам быть видна,
Меня жалеть бы стали. Ах, как желал бы я, Чтоб с вами были мы давно уже друзья И чтобы мог я вас избавить от печали.
Со мной умрет печаль моя. Смерть прекратит мое страданье!., Благодарю за доброе желанье! Но поздно... кончено!.. Прощайте!., Мне пора.
И с чувством Правдину пожал Мечинский руку, Как бы прощаясь с ним на вечную разлуку. Правдин задумался. Вот слышит со двора Стук дрожек. Сердце в нем забилось
И сострадание живое пробудилось. Невольно он вскочил и отворил окно, Исполненный какого-то волненья. На улице всё тихо и темно;
Лишь несся дрожек стук из отдаленья.
Cookies on Poetry Cove