Skip to content
1830

(Из комедии «Классик и романтик») | «Ба! Фирс Козьмич! Нижайшее почтенье!..»

Masalskij K.P.

Ба! Фирс Козьмич! Нижайшее почтенье! Какую притащил тетрадь! Взглянуть, так страх берет, не только прочитать. Не всё еще принес я сочиненье.

Здесь высший только взгляд. Я слово данное принужу взять назад. Какая мысль! Скорей за исполненье! А вот еще на ваше я сужденье

Элегию принес. Позвольте прочитать. Дай прежде положить на стол твою тетрадь. Читай, брат, сделай одолженье. Я слушать рад всегда:

Не много в слушаньи труда. А вы? Вы пишете? По службе донесенье. Совсем забыл, а не послать -- беда!

Весна моих промчалась дней! Как сон златой, мелькнула младость! Очаровательная радость, Как тень, сокрылась вслед за ней!

Восторги гаснут сладострастья В моей измученной груди, И хлад мертвящего бесстрастья Лишь ожидает впереди.

Былое, будто утро мая, Как дева красоты и рая, Меня манит издалека, Окован негою и ленью,

Я предан был уединенью, Но ревность, хладная тоска Мне жизнь наполнили отравой! Я не прельщаюсь шумной славой,

Я позабыл любви призыв! И, одинок и молчалив, Люблю внимать я моря шуму, И в час полуночи, в тиши,

Порывы тайные души Обычную лелеют думу. Повсюду девы неземной Несется призрак вслед за мной.

Я помню поцелуй прощальный! Я помню алые уста! .. Привет любви первоначальной, О прошлом сладкая мечта

При шуме радостном похмелья, В часы беспечного веселья, Отравой горькою своей Порой мне тихо грудь волнует,

И жар ланит, и шелк кудрей, Всю красоту протекших дней Волшебной кистию рисует. Но будущность грозит бедой,

Как сталь кровавая кинжала! И прелесть жизни молодой, Как метеор, навек пропала! Так путник в час, когда туман

Летит со степи молчаливой, Воспоминая кров счастливый, Песчаный зрит лишь океан! Ну как вам кажется, Тит Павлыч?

Славно, славно! Стихи, как масло, льются плавно, Легки, как пух, и гладки, как стекло. Однако, знаешь ли, покойник Буало

Говаривал, чтоб мысль, чтоб ясность... Пощадите! Без Буало меня судите. Что этот мне напудренный парик!

В свой век и Буало был славен и велик, Но на него давно прошла уж мода. Теперь учитель наш -- природа. Позвольте вашу мне элегию прочесть

И против темных мест поставить nota bene. Я в альманах отдам, уж какова ни есть. Заметить вас прошу, что ночью, на колене, При свете месяца написана она.

Что значат эти точки В начале и в конце? Пропущенные строчки! И Байрон так писал; так пишут все.

Вот на! Прекрасно вздумано! Задай-ка ты мне тему -- Назавтра ж точками я напишу поэму; А если хочешь ты, прибавлю запятых,

И восклицательных, и всех возможных знаков, Так распишусь, что вон неси святых!.. Был мне знаком судья уездный Яков (Его фамилию забыл).

Покойник точек не любил; А как начнет в делах он ставить запятые, Так что элегия твоя! Теперь прошли те годы золотые,

И пишет с точками уж ныне и судья! Шути́те вы! Попробуйте-ка сами Хоть строчек шесть стихами, Хоть даже меньше, написать,

Так и увидите, что... Хочешь ты сказать, Что трудно. Я с тобой согласен, Да я тебя ни в чем и не виню.

Я только речь к тому клоню, Что труд писателя, мне кажется, напрасен, Когда он гонится другому только вслед. Так, впрочем, исстари ведется:

Прославится прозаик иль поэт, И подражателей толпа за ним плетется. Нас трогал прозою прелестной Карамзин, И принялися все за слезы и за вздохи;

Вслед за собой увлек Державин-исполин Тму подражателей. И все куда как плохи! Про наши времена не стану говорить. В пристрастьи могут укорить,

Иль прослывешь, пожалуй, за зоила... Я замолчу. Не в этом сила. Нет, ваша критика уж чересчур строга. Так нет, по-вашему, теперь у нас талантов?

А Блесткин, а Грузнов, а Спорский, а Педантов? Чем хуже прочих ваш покорнейший слуга? Поэта не хвалить -- нажить себе врага. Ведь речь не о тебе, приятель!

Лишь подражателей одних я не люблю. Таланты есть у нас, но я их не хвалю, Затем что без меня их знает уж читатель, И стар, и мал.

Не нужно им моих похвал! Но я когда был подражатель? Кому и в чем? Прошу сказать. Свидетелей здесь нет. Теперь нас только двое.

В элегии твоей есть кое-что чужое. Сказать легко. Нельзя ли доказать? Изволь. Там шкаф стоит в прихожей. До сотни я тебе элегий притащу,

Похожих на твою: во всех одно и то же! Пойдем! Сыщите-ка! Пойдем! Уж я сыщу!

Cookies on Poetry Cove

We use cookies to remember your language preference and — only with your consent — to learn how Poetry Cove is used. You can change your mind any time.
(Из комедии «Классик и романтик») | «Ба! Фирс Козьмич! Нижайшее почтенье!..» · Masalskij K.P. · Poetry Cove