В лицо морозу я гляжу один:
Он -- никуда, я -- ниоткуда,
И все утюжится, плоится без морщин
Равнины дышащее чудо.
А солнце щурится в крахмальной нищете --
Его прищур спокоен и утешен...
Десятизначные леса -- почти что те...
И снег хрустит в глазах, как чистый хлеб, безгрешен.