Лесная загудела качка.
Кидаюсь в песню с головой!
Вот грома темная заплачка.
Ей вторит сердца темный вой.
Разлапый, на корню, бродяга,
С лазурью в хвойных бородах,
Брат-- лес, шуми в сырых оврагах,
Твоих студеных погребах!
Подпочва стонет. Сухожилья
Корней пьют влажные права.
В вершинах жизни изобилье.
Гроза права. Гроза права.
К земле нагнула ветви-звезды,
К корням. Подпочвы стон стоит.
И пеньем птиц расширен воздух --
Брат-лес бытийствует, шумит.
И в бархат ласковый, незнойный.
Зеленый пролился кувшин --
Чтоб, напитавшись маслом хвойным,
Горели фитили вершин.
Огонь. А я с надеждой зыбкой
Тропинкой узкой в гору шел,
И провожал тягучей скрипкой
Меня в дорогу запах смол.
Вскипает тьма сосны и кедра.
Я вышел крепким из глубин,
И благородной флейтой ветра
Пел запад -- как вина рубин.
Я счастья полновесный слиток
В колодезь горный уронил;
О, расточи блаженных сил избыток
И промолчи -- кто б не спросил!
Так голубой прикрыта чашей
Лесного купола гора
И усмирит волненье наше
Недр материнская игра.