Все чуждо нам в столице непотребной:
Ее сухая черствая земля,
И буйный торг на Сухаревке хлебной,
И страшный вид разбойного Кремля.
Она, дремучая, всем миром правит.
Мильонами скрипучих арб она
Качнулась в путь -- и полвселенной давит
Ее базаров бабья ширина.
Ее церквей благоуханных соты --
Как дикий мед, заброшенный в леса,
И птичьих стай густые перелеты
Угрюмые волнуют небеса.
Она в торговле хитрая лисица,
А перед князем -- жалкая раба.
Удельной речки мутная водица
Течет, как встарь, в сухие желоба.