Сон обвил меня темным плющом.
Спящий боролся я с душным сном:
Это птиц заблудившийся грай
Хлещет в окна, как крупный град.
Нестройно сетуя, птицы звенят:
Мы проснулись в начале дня,
Когда заиграл зорь румяный рожок
И солнце ночной осушило песок.
Из душных кварталов, из серых трущоб,
Мы -- души рабочих, стряхнувших свой горб;
Весь день на строгой страже станка;
Страна за решеткой -- мир бедняка.
Гудок -- наша песня и камень -- полет,
Наш клюв -- человека искривленный рот.
Посланники бури, свободы гонцы,
Мятеж разносим во все концы.
Все, все, что рабочую душу томит --
В нашем полете высоком звенит:
Радости посвист, тугая борьба
И справедливой крови алчба.
Передовые священной страны,
Мы таранили ночь -- толщу старой стены.
Своим ненавидящим властным чутьем
Мы гнезда твои, революция, вьем!
Покинув ветхий, невзрачный кров,
Вышли из темных, нищих домов.
Точный и меткий убийства снаряд
Вчера скосил рабочий ряд.
Наши немые хозяева
Лежат в крови у пыльного рва.
Мы безочажный, блуждающий грай;
В сердце, товарищ, приют нам дай!