Небо сине, небо ясно. Черным флером затяните Рукояти шпаг, знамен, Драгоценности снимите
И лицом к стене поставьте Зеркала в парадных залах. Я спою вам песнь о смерти, О предательстве спою вам.
Вот изменник наступил на горло Гордой Фландрии, Брабанту, Антверпену, Люксембургу. Духовенство и дворянство
Слушают, развесив уши, Щедрые врагов посулы. О предательстве спою вам. Когда грабители-испанцы
Вторгаются в наш Антверпен, Господа аббаты и офицеры, Нарядившись в шелк и бархат, Покидают бедный город.
Лоснятся их пьяные рожи Подлостью и самодовольством. Инквизиция шевелится; Скоро новые Тительманы
Глухонемых хватать прикажут, В ереси их обвиняя. О предателях спою вам. Будьте вы прокляты, трусы,
Вдохновители компромисса! Где вы теперь -- в час грозы военной? За испанским кружится обозом Воронье, почуявшее падаль.
Бейте в траурные барабаны! Расползлись предатели по Бельгии, Делят земли, должности, доходы. Лень и жадность -- их девиз священный --
Подрывают все сопротивленье. Покрывайте крепом зеркала и шпаги! Про изменников эта песня! Объявили испанцев вне закона
Как мятежников и смутьянов. Запретили укрывать их, Помогать им порохом и хлебом. А на деле: лишь возьмут испанца --
Тотчас вежливенько отпускают. «Не сдаемся!» -- восклицают в Генте. «Мы крепимся!» -- отвечает Брюссель. Между молотом и наковальней,
Королем раздавленный и папой, Мечется простой народ бельгийский. И святым отцом уже объявлен На фламанцев поход крестовый.
Алчная собачья свора На свежую кровь устремилась -- Пить хотят продажные гиены, Наемники требуют крови!
Видно, родина созрела Для разрушенья и страданья! Они ее к земле пригнули, Приставив к горлу ей нож испанский;
Они над нею издевались, Встречая с музыкой в Брюсселе Неразговорчивого принца. Глумились, в честь его приезда
Огни потешные сжигая И в пышном выводя убранстве Военный флот вождю навстречу. Здесь, Бельгия, воскресла повесть
О том, как был Иосиф продан Родными братьями в Египет.
Cookies on Poetry Cove