Тянули жилы, жили-были,
Не жили, не были нигде.
Бетховен и Воронеж -- или
Один или другой -- злодей.
На базе мелких отношений
Производили глухоту
Семидесяти стульев тени
На первомайском холоду.
В театре публики лежало
Не больше трех карандашей,
И дирижер, стараясь мало,
Казался чортом средь людей.