Обиженно уходят на холмы,
Как Римом недовольные плебеи,
Старухи овцы -- черные халдеи,
Исчадье ночи в капюшонах тьмы.
Их тысячи -- передвигают все,
Как жердочки, мохнатые колени,
Трясутся и бегут в курчавой пене,
Как жеребья в огромном колесе.
Им нужен царь и черный Авентин,
Овечий Рим с его семью холмами,
Собачий лай, костер под небесами
И горький дым жилища и овин.
На них кустарник двинулся стеной,
И побежали воинов палатки,
Они идут в священном беспорядке.
Висит руно тяжелою волной.