Где римский судия судил чужой народ,
Стоит базилика, и -- радостный и первый --
Как некогда Адам, распластывая нервы,
Играет мышцами крестовый легкий свод.
Но выдает себя снаружи тайный план,
Здесь позаботилась подпружных арок сила,
Чтоб масса грузная стены не сокрушила,
И свода дерзкого бездействует таран.
Стихийный лабиринт, непостижимый лес,
Души готической рассудочная пропасть,
Египетская мощь и христианства робость,
С тростинкой рядом -- дуб, и всюду царь -- отвес.
Но чем внимательней, твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищные ребра, --
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам...