Живал-бывал старик, а в нем была душа, Котора издержать жалела и гроша; Чрез что скопил себе он денег много И столько строго,
Как стоик, жил, Ел хлеб и воду пил, И только мой старик лишь денежки копил И их любил,
Любил он страстно; И держит их, ему казалося, напрасно; Но пользы нет, Хотя б во области имел он целый свет
И злата б множество в дому его лежало: Скупому прибыли в богатстве нет ни мало. Он -- Как Молиеров Гарпагон
Или каков у Федра есть дракон, Который на своем богатстве почивает, А Сумароков называет Такого дураком
И стражем своего именья, Которому в нем нет увеселенья. Детина с стариком Был свой или знаком --
За подлинно я вас не уверяю, А только прежнее я слово повторяю: Детина с стариком в едином доме жил И спал с ним на одной постеле,
А пил и ел ту ж воду, тот же хлеб, Чрез что душа едва держалась в теле; Но взять детине где б Послаще съесть кусок? Уж скучил той он пищей.
Скупой живет, как нищий; Все деньги заключил В неволе у себя, без прибыли народу, Без пользы и себе, ест хлеб и пьет он воду.
Детина ту тюрьму хотел освободить И бедных пленников на волю испустить, Старается о том и денно он и нощно, Влюбился в денежки детина и заочно;
Желает страстно он мешки пересчитать, И стал он наконец любовник, а не тать, Имея сердце нежно, Старается прилежно.
Детина был удал; Он, время улуча, желанье исполняет: Взял деньги, а мешки песком все наполняет, А деньгам волю дал;
Старик еще сего несчастия не знает, Мешки свои с песком за деньги почитает. Но некогда он класть проценты вскрыл сундук; Поворотя мешок, не тот услышал стук,
Кой прежде в нем бывал. Старик тут удивился, Вскричал: «Ахти, пропал я, денежек лишился!» В беспамятстве упал. Опомнясь и в тоске у петли уж стоял:
Он с деньгами хотел и живота лишиться. Детина тут сказал: «Доколь тебе крушиться? Невозвратимо что, Жалеть о том почто?
Престань, одумайся, прерви рыданье слезно, Ведь деньги у тебя лежали бесполезно. Богатства для тебя довольно в сундуке, И надобность одна -- что в деньгах, что в песке».
Cookies on Poetry Cove