Несется весть, Что будто колдуны, конечно, в свете есть, И если должно верить, Так должен я и сам сие за правду мерить;
А ежели за ложь приемлют весть сию, Так я за что купил, за то и продаю. Село стояло, Велико или мало --
Того не знаю я, Лишь знаю, что в селе жила Ворожея, Котора дьяволам на жертву приносила Прокляты ворожбы,
И через то ей дьявольская сила Покорна так была, как барыне рабы. Она могла луну лишати света, Деревья иссушать средь лета,
Чрез дьявольскую мочь Из дня творила ночь, А по зимам цветы произрастала И ворожбой своей блистала.
В ее послушности был Стикс и Ахерон, И сам Харон По повелению ее людей из света Перевозил во ад в цветущие их лета,
Погибнувших различными смертьми; И словом, баба эта Была царица над чертьми. У сей Ворожеи пропала вещь бездельна --
Любимая ее собачка вдруг постельна. Несносная печаль! Собачки жаль. С печали баба чуть зевает,
Наводит ночь, Диаволов к себе из ада призывает И им повелевает Себе помочь
Чрез дьявольскую мочь. Земные недры отворились, И ветры в воздух устремились, Нагнали грозны облака;
Лиется молния, как огненна река, Пределы света попалить готова, И только ждет колдуньина лишь слова, Что скажет ей она.
Прибегли духи все и сам к ней сатана И в трепете сие вещает: «Вселенну гибель устрашает; Ты можешь всё сожечь».
Ворожея не только внемлет речь, Не делает и к сожаленью знака; Ворчит. «Мне нужды нет, Пускай погибнет свет,
Лишь только мне сыщись любезная собака». Но что потом? Блеснула молния, и грянул гром, Убил Ворожею и сжег ее весь дом;
Вселенна в целости осталась; Собака вечно не сыскалась. Разбеглись дьяволы, как лестные друзья, Погибла изо всех одна Ворожея.
Читатель, волен ты, тебе и думать вольно, Что в свете есть довольно Сей Подобных Ворожей,
Которые рачат о пользе не чужей, А только о своей.
Cookies on Poetry Cove