Гласи, о муза, песни новы Во все вселенныя концы, Готовьте, древеса лавровы, Для победителей венцы,
Стремитесь, мысленные взоры, Чрез степи, чрез моря, чрез горы, Где росс и меч, и огнь несет, Где он врагов своих карает,
Великость сил их презирает, Смущает, движет и трясет. Победам следуют победы, За славой слава к нам летит,
Внимают о́крестны соседы, И свет оружье наше чтит; Нептун главу свою подъемлет И свисту ядр летящих внемлет
Поверх хребтов средь земных вод, Пред трон тритона призывает, Уже ему повелевает, Да свой направит скорый ход.
Златым трезубцем показует Ему идущие суда: «Се зри: их путь изобразует Кипяща пеною вода;
Не паки ль славные герои Грядут на разоренье Трои? Или отважный то Ясон Руно златое похищает?»
Но паки сам в себе вещает: «Прешла их слава, яко сон! Спеши и скоро возвратися, Исполнь веление мое,
О сих героях известися… Но кое зрелище сие? Я зрю: поверх морския влаги Борей взвевает росски флаги,
Он их взвевает знамена; Неложны знаки мною зрятся, Устами воинов гласятся Преславны в свете имена.
И се наполнилась пучина, И весь пространный воздух полн: Гласится там Екатерина, Гласится Павел между волн!»
Изрек и трон свой оставляет, Коней свирепых направляет, Ко флоту росскому грядет; Пред ним поверх седыя пены
Спешат согласные сирены, Тритон за ними и́дет вслед. Меж тем, пучину рассекая, Победоносный флот течет.
Со удивлением взирая, Владыка вод и так речет: «О Петр, когда бы век твой длился, Ты сам бы днесь возвеселился,
Узря на сих зыбях свой флаг; Но се его увидят вскоре Босфор и Мраморное море, Эвксин и с ним Архипелаг!
Где всход пресветлыя денницы И где она кончает бег, Там флота росского границы, Где жар и где всегдашний снег.
Но кто бы в мысль тогда представил, Когда ты ботик свой поставил На малой области моей, Что будут для Екатерины
Отверсты дальные пучины, И я послушен буду ей!» Сие изрек владетель моря, Обратно шествует в свой дом.
Противу бурных ветров споря, Был слышен глас его, как гром; Сирены гласу отвечали И песнью речь его скончали;
Победоносный флот спешит, Орловых на себе имея, Летит и ищет сам злодея, Уже находит и страшит.
Исполнь сомнения, выходит Патрон, зря флот наш пред собой, Уж смельства в сердце не находит, Едва вступить дерзает в бой;
То бодрствует, то вдруг робеет. Вся крепость сил его слабеет, Сразиться хощет и бежать. Сие ли есть твое геройство?
Сие ли душ великих свойство -- Грозить, хвалиться и дрожать? Уже я, духом восхищаясь, Сердечным пламенем горю
И, мысльми тамо обращаясь, Сражение меж флотов зрю; Как тучи, вихрями стесненны И жупелом обремененны,
Летят на ветренних крылах, Уже взаимною борьбою Жмут, давят воздух под собою, И им предъидут смерть и страх!
Так флот пошел противу флота, Сжимая гордые валы, И сила веющего Нота Разгнать меж их не может мглы;
Восходит облак воспаленный, Летают ядра раскаленны И воздух огустевший рвут. Там грома гром предускоряет,
Там бездна звук их повторяет, И бреги ближние ревут. Повеждь мне, муза, ратоборство «Евстафия» со «Мустафой»,
Представь мне силу и проворство, Представь мне их ужасный бой. Еще я духом обмираю, Когда на бывший бой взираю.
Я вижу там разверстый ад; Там всё свирепый огнь объемлет; Еще мой слух удары внемлет Летящих в воздух двух громад!
Представя в мысленные взоры Вокруг объятые огнем, В пучину двигнувшиесь горы, При разрушении своем,
Сражавшись пред пловущим строем, -- Герой наш с варварским героем Сим может быть изображен; Он страшною своей борьбою,
Как Курций, жертвовал собою, К своим любовью быв возжжен. Решилась наша сим судьбина, Склонилася победа к нам,
Приходит в мысль Екатерина Ее усерднейшим сынам; Весь воздух ею наполняют, Разят врага и прогоняют,
Уж он мятется, прочь течет. О час! о, радостна премена! Бежит наш враг, и только пена Его кровавый кажет след.
Корою всюду покровенный, Ужасный африканский змей Стремится, копией пронзенный, Влеча кровавый хвост землей!
К пещере мрачной прибегает, И яд, и дух свой извергает, Повержен, как гора, лежит. Так флот, противный нам стремился,
Побег в залив и тамо скрылся И, заперт, в ужасе дрожит. Усердьем, славою возжженны И зря успехи таковы,
Текут ко флоту раздраженны Герои наши, яко львы; Не держат их нигде преграды, Летят на воздух все снаряды
И купно вражески суда: Исчезла гордость их и сила, Одних пучина поглотила, Других постигнула беда.
Лишен наш враг стал флота нами, Лишен оружия и стрел, И над восточными странами Летает северный орел;
Под властию Екатерины По всем брегам прекрасны крины И горды лавры возрастут, Польются с гор ручьи прозрачны,
И рощи, и долины злачны Сторичный плод ей принесут. Подателей вселенной света Екатерина просветит,
Изгонит чтущих Магомета И паки греков утвердит, Науки падши там восстанут, Невежды гордые увянут,
Как листвия в осенни дни; Не будет Греции примера: Одна с Россиею в ней вера, Законы будут с ней одни.
Там все едиными устами Хвалы немолчны вопиют, Там нимфы, хо́дя меж кустами, Победы росские поют;
Парнас подобно им взывает, На помощь россов призывает, Да при́дут и его спасут, И се я вижу: чрез пучины
Со именем Екатерины Герои свет туда несут. Весь свет о ней наполнен слухом, Ее дела везде гремят,
Монархи, восхищаясь духом, И ей подобны быть хотят; Но участь их с ее несходна: Иному бодрость не природна,
В том к жалости затворен слух! Когда же к ней мы взор возводим, Мы в ней единой все находим -- И милость, и великий дух.
Усердна лира, глас направи, Спеши Екатерине вслед И все дела ее прослави, Прослави множество побед.
Но можешь ли успеть толико? Преславных дел число велико, Как звезд, блистающих в ночи, И прежде глас твой ослабеет,
Чем все дела воспеть успеет, О, лира громкая, молчи!
Cookies on Poetry Cove