Ах, неудержно вперед, неудержно всё дале и дале Мчится на всех парусах в синее море корабль!.. След его длинной темнеет струей, и, сверкая, дельфины Весело прыгают в ней, словно добычу ловя.
Кормчий на снасти глядит -- точно музыку слушает: лихо, В добрую пору пошли! Ветер попутный как раз! Очи пловцов и мечты их, как флаги и вымпел летучий, Весело смотрят вперед... Духом поник лишь один.
К борту склонясь корабля, он всё смотрит, как горы бледнеют, Берег уходит из глаз... вот уж из виду пропал... «И у тебя, моя Дора, -- он шепчет, -- уж скрылся из виду В море корабль мой и я, милый твой, друг твой, жених!
Тщетно и ты меня ищешь, с высокого берега смотришь, Вкруг безответна на всё, думой в себя погрузясь!.. Сердце, прижавшися раз к моему, всё не может утихнуть! Мысль твоя новую жизнь тщетно стремится обнять!
Миг это был, только миг, но он вдруг перевесил все годы, Мной прожитые во тьме, в сонном, тупом забытьи. Словно удар громовой, словно молния в сердце упала, Спавшие силы в груди радостно вдруг пробудив.
Словно совсем я другой, и смотрю на себя с любопытством. Прежняя жизнь моя вдруг смысл получила в глазах... Так стихотворец в стихах на пиру предлагает загадку, Скрывши значенье ее в образах, звуках, цветах;
Каждым любуешься порознь, но вместе всё дико и странно; Если ж разгадку нашел, вдруг получает всё смысл. Вот и разгадка моя! Всё, что в жизни за счастье считал я, Словно уходит во мрак. Всё заслоняя собой,
Образ ее, незаметный доселе, один выступает... Девочкой вижу ее: черные кудри как смоль, Бледная смуглость лица, только длинные те же ресницы, Черные те же глаза, тот же задумчивый взгляд...
Вот вырастает: с плодами на рынок приходит поутру, Вот от фонтана идет с полным кувшином воды!.. Часто я думал: «А вот с головы ты кувшин свой уронишь!» Только, как лебедь, она словно не шла, а плыла...
К морю, бывало, мы, юноши, выйдем в вечернюю пору; Девушки тут же сидят, в тесный сомкнувшись кружок, Смотрят, как плоские камни плашмя по воде мы кидаем; Чей сделал больше прыжков, славу тому прокричат...
Крикнут и мне, -- я ж и знать не хотел, есть ли Дора меж ними! Все пропадают теперь, вижу одну лишь ее. Вижу задумчивый взгляд, из толпы на меня устремленный, Так и следит он за мной, всюду он ищет меня...
Видел ее я, как месяц и звезды видаем мы ночью, -- Разве приходит на мысль ими когда обладать? Сад -- стена об стену с нашим; бывало, калитка открыта, Но заглянуть хоть бы раз -- в мысль не пришло никогда...
Подле! так близко! Теперь же меж нами широкое море! Ветру с неделю я жду. В скуке брожу как шальной. Вдруг прибегает матрос, кличет: «Ветер попутный! скорее! Тотчас канат отдаем. Вздернем как раз паруса!»
Я собираюсь, бегу. Кое-как с стариками простился... Даже всплакнуть-то хоть раз -- знали, что некогда им! В руки мне суют припасы. Я на руку плащ, выбегаю; Дора в калитке стоит, что-то мне хочет сказать.
«Дора, прощай!» -- говорю и бегу, чуть кивнул головою. «Можно тебя попросить, -- так ведь сказала она, -- Ты за товарами едешь... цепочку давно мне хотелось... Будь же так добр, привези, я заплачу по цене».
Спрашивать (нехотя даже!) я начал: какую, что весу? Самую малую мне цену сказала она... Я поглядел на нее... Да ужель это Дора?.. -- та Дора -- Та, что я видел вчера?.. Слеп ли я был до сих пор?
Иль изменилась она?.. То подымет стремительно очи, То их опустит на грудь... щеки румянцем горят... Вкруг нее, словно вкруг девственной дщери Олимпа, -- сиянье! Боги!.. А с пристани там громче и громче кричат...
«Вот захвати ты с собой, -- встрепенулась она, -- апельсинов, На море негде достать, и не во всякой земле...» Скрылась в калитку; и я вслед за ней; апельсины срывает: Пальцы на солнце сквозят... Тени скользят по лицу...
Падает плод за плодом... Я за нею едва поспеваю... «Будет!» -- твержу, но она ищет всё лучших вверху... «Тотчас уложим в корзину», -- корзина в беседке стояла, -- Свод виноградных листов принял под тень свою нас...
Стала плоды она молча в корзину укладывать, в листья... Ах, я боялся дышать! Сердце ж стучало в груди! Вот и корзина готова, а я -- всё стою неподвижно... Дора! тут очи и ты вдруг подняла на меня...
Как же тут было? и что мы сказали, что вдруг очутилась Грудь твоя подле моей?.. Вижу, твоя голова Тут у меня на плече... по щеке пробирается слезка... «Дора! ты вечно моя?» -- вырвалось вдруг у меня...
«Вечно!» -- промолвила ты, и уста наши встретились сами!.. С берега громче кричат. Вижу -- в калитку матрос Кличет и выставил, словно сердитый Тритон, свою рожу... Боги! вдруг счастье обнять -- и потерять в тот же миг!..
Друг против друга стоим мы, и слезы текут у обоих... Как подбежал тут матрос, побрал пожитки мои, В зубы корзину с плодами схватил, и меня за одежду, С бранью, толкая, увел... Как я взошел на корабль...
Всё это точно как сон!.. Помню -- берег в глазах вдруг поехал: Домы, деревья, гора... Тут лишь опомнился я... К борту припал: разбиваяся, с пеною волны мелькают, Крепкие снасти скрипят... Я чуть стою на ногах...
В сердце лишь «вечно твоя» и звучит... Весь дрожу я, как лира, Долго хранящая гул трудно стихающих струн. «Да, ты взошло, мое солнце! Завеса с грядущего спала, Дора! отныне тебе -- жизнь моя, слава, труды!..
Вей же, попутный Эол!.. Подтяните-ка парус потуже! Вправо возьмите руля!.. Ух, словно птица летим!..»
Cookies on Poetry Cove