Средь царственных гробов в Архангельском соборе На правом клиросе есть гроб. При гробе том Стоишь невольно ты с задумчивым челом И с боязливою пытливостью во взоре...
Тут Грозный сам лежит!.. Последнего суда, Ты чуешь, что над ним судьба не изрекала; Что с гроба этого тяжелая опала Еще не снята; что, быть может, никогда
На свете пламенней души не появлялось... Она -- с алчбой добра -- весь век во зле терзалась, И внутренним огнем сгорел он... До сих пор Сведен итог его винам и преступленьям;
Был спрос свидетелей; поставлен приговор, -- Но нечто высшее всё медлит утвержденьем, Недоумения толпа еще полна, И тайной облечен досель сей гроб безмолвный...
Вот он!.. Иконы вкруг. Из узкого окна В собор, еще святых благоуханий полный, Косой вечерний луч на темный гроб упал Узорной полосой в колеблющемся дыме...
О, если б он предстал -- теперь -- в загробной схиме, И сам, как некогда, народу речь держал: «Я царство создавал -- и создал, и доныне, -- Сказал бы он, -- оно стоит -- четвертый век...
Судите тут) меня. В паденьях и гордыне Ответ мой -- господу: пред ним я -- человек, пред вами -- царь! Кто ж мог мне помогать?.. Потомки Развенчанных князей, которым резал глаз
Блеск царского венца, а старых прав обломки Дороже были клятв и совести?.. Держась За них, и Новгород: что он, в князьях, мол, волен! К Литве, когда Москвой стеснен иль недоволен!
А век тот был, когда венецианский яд, Незримый как чума, прокрадывался всюду: В письмо, в причастие, ко братине и к блюду... Княгиня -- мать моя -- как умерла? Молчат
Княжата Шуйские... Где Бельский? Рать сбирает? Орудует в Крыму и хана подымает! Под Серпуховом кто безбожного навел На своего царя и указал дорогу?
Мстиславский? Каешься?.. А Курбский? Он ушел! «Не мыслю на удел», -- клянется мне и богу, А пишется в Литве, с панами не таясь, В облыжных грамотах как «Ярославский князь«!
Клевещет -- на кого ж? На самоё царицу -- Ту чистую, как свет небесный, голубицу!.. Всё против!.. Что же я на царстве?.. Всем чужой?.. Идти ль мне с посохом скитаться в край из края?
Псарей ли возвести в боярство -- и покой Купить, им мерзости творить не возбраняя, И ненавистью к ним всеобщей их связать С своей особою?.. Ответ кто ж должен дать
За мерзость их, за кровь?.. Покинутый, болящий, Аз -- перед господом -- аз -- аки пес смердящий В нечестьи и грехе!.. / Но царь пребыл царем. Навеки утвердил в народе он своем,
Что пред лицом царя, пред правдою державной Потомок Рюрика, боярин, смерд -- все ра́вны, Все -- сироты мои... / И царство создалось! Но моря я хотел! Нам нужно насажденье
Наук, ремесл, искусств, всё с боя брать пришлось! Весь Запад завопил; опасно просвещенье Пустить в Московию! Сам кесарь взор возвел Тревожно на небо: двуглавый наш орел
Уже там виден стал, и занавесь упала, И царство новое пред их очами встало... Оно не прихотью явилося на свет. В нем не одной Руси спасения завет:
В нем церкви истинной хоругвь, и меч, и сила! Единоверных скорбь, чтоб быть ему, молила -- И -- бысть!.. Мой дед, отец трудилися над ним, Я ж утвердил навек -- хоть сам раздавлен им...
Вы всё не поняли? Кто ж понял? Только эти, Что в ужасе, как жить без государства, шли Во дни великих смут, с крестом, со всей земли Освобождать Москву... Моих князей же дети
Вели постыдный торг с ворами и с Литвой, За лишние права им жертвуя Москвой!.. Да! Люди средние и меньшие, водимы Лишь верою, что бог им учредил царя,
В исход от тяжких бед, что царь, лишь Им судимый, И зрит лишь на Него, народу суд творя, -- Ту веру дал им я, сам божья откровенья О ней исполняся в дни слез и сокрушенья...
И сей священный огнь отныне не угас: Навеки духом Русь с царем своим слилась! Да! Царство ваше -- труд, свершенный Иоанном, Труд, выстраданный им в бореньи неустанном.
И памятуйте вы: всё то, что строил он, -- Он строил на века! Где -- взвел до половины, Где -- указал пути... И труд был довершен Уж подвигом Петра, умом Екатерины
И вашим веком... Услышится, как взвыл испуганный народ, Когда возвещена царя была кончина, И сей народный вой над гробом властелина --
Я верую -- в веках вотще не пропадет, И будет громче он, чем этот шип подземный Боярской клеветы и злобы иноземной...»
Cookies on Poetry Cove