Когда стою в толпе средь городского сада
Пред этим образом, из бронзы отлитым,
И, к нам склонившися, и к малым, и к большим,
С улыбкой доброю, с приветливостью взгляда,
Он точно, с старческой неспешностью речей,
Рассказывает нам, с своих высоких кресел,
Про нравы странные и глупости зверей,
И все смеются вкруг, и сам он тихо-весел, --
Мне часто кажется, что вот -- толпа уйдет,
И ласковый старик впадет сейчас же в думу,
Улыбка кроткая с лица его спорхнет
Вслед умолкающему шуму,
И лоб наморщится, и, покачав главой,
Проводит взглядом нас он строгим, и с тоской
Промолвит: «Все-то вы, как посмотрю я, дети!
Вот -- побасенками старик потешил вас,
Вы посмеялися и прочь пошли смеясь,
Того не угадав, как побасенки эти
Достались старику, и как не раз пришлось
Ему, слагая их, смеяться -- но сквозь слез,
Уж жало испытав ехидны ядовитой,
И когти всяческих, больших и малых, птиц,
И язвины на пальцах от лисиц,
И на спине своей ослиное копыто...
И то, что в басенке является моей
Как шутка, -- от того во времена былые
Вся, может, плакала Россия,
Да плачет, может быть, еще и до сих дней!»