Мерцает по стене заката отблеск рдяный, Как уголь искряся на раме золотой... Мне дорог этот час. Соседка за стеной Садится в сумерки порой за фортепьяно,
И я слежу за ней внимательной мечтой. В фантазии ее любимая есть дума: Долина, сельского исполненная шума, Пастушеский рожок... домой стада идут...
Утихли... разошлись... земные звуки мрут То в беглом говоре, то в песне одинокой, -- И в плавном шествии гармонии широкой Я ночи, сыплющей звездами, слышу ход...
Всё днем незримое таинственно встает В сияньи месяца, при запахе фиалок, В волшебных образах каких-то чудных грез -- То фей порхающих, то плещущих русалок
Вкруг остановленных на мельнице колес... Но вот торжественной гармонии разливы Сливаются в одну мелодию, и в ней Мне сердца слышатся горячие порывы,
И звуки говорят страстям души моей. Crescendo... Вот мольбы, борьба и шепот страстный, Вот крик пронзительный и -- ряд аккордов ясный, И всё сливается, как сладкий говор струй,
В один томительный и долгий поцелуй. Но замиравшие опять яснеют звуки... И в песни страстные вторгается струей Один тоскливый звук, молящий, полный муки...
Растет он, все растет и льется уж рекой... Уж сладкий гимн любви в одном воспоминанье Далёко трелится... но каменной стопой Неумолимое идет, идет страданье,
И каждый шаг его грохочет надо мной... Один какой-то вопль в пустыне беспредельной Звучит, зовет к себе... Увы! надежды нет!.. Он ноет... И среди громов ему в ответ
Лишь жалобный напев пробился колыбельной... Пустая комната... убогая постель... Рыдающая мать лежит, полуживая, И бледною рукой качает колыбель,
И «баюшки-баю» поет, изнемогая... А вкруг гроза и ночь... Вдали под этот вой То колокол во тьме гудит и призывает, То, бурей вырванный, из мрака залетает
Вакхический напев и танец удалой... Несется оргия, кружася в вальсе диком, И вот страдалица ему отозвалась Внезапно бешеным и судорожным криком
И в пляску кинулась, безумно веселясь... Порой сквозь буйный вальс звучит чуть слышным эхом, Как вопль утопшего, потерянный в волнах, И «баюшки-баю», и песнь о лучших днях,
Но тонет эта песнь под кликами и смехом В раскате ярких гамм, где каждая струна Как веселящийся хохочет сатана, -- И только колокол в пустыне бесконечной
Гудит над падшею глаголом кары вечной...
Cookies on Poetry Cove