Занимает догарессу Умной речью дож седой... Слово каждое по весу -- Что червонец дорогой...
Тешит он ее картиной, Как Венеция, тишком, Весь, как тонкой паутиной, Мир опутала кругом:
«Кто сказал бы в дни Аттилы, Чтоб из хижин рыбарей Всплыл на отмели унылой Этот чудный перл морей!
Чтоб, укрывшийся в лагуне, Лев святого Марка стал Выше всех владык -- и втуне Рев его не пропадал!
Чтоб его тяжелой лапы Мощь почувствовать могли Императоры, и папы, И султан, и короли!
Подал знак -- гремят перуны, Всюду смута настает, А к нему -- в его лагуны -- Только золото плывет!..»
Кончил он, полусмеяся, Ждет улыбки -- но, глядит, На плечо его склоняся, Догаресса -- мирно спит!..
«Всё дитя еще!» -- с укором, Полным ласки, молвил он, Только слышит -- вскинул взором -- Чье-то пенье... цитры звон...
И всё ближе это пенье К ним несется над водой, Рассыпаясь в отдаленье В голубой простор морской...
Дожу вспомнилось былое... Море зыбилось едва... Тот же Веспер... «Что такое? Что за глупые слова!» --
Вздрогнул он, как от укола Прямо в сердце... Глядь, плывет, Обгоняя их, гондола, Кто-то в маске там поет:
«С старым дожем плыть в гондоле... Быть его -- и не любить... И к другому, в злой неволе, Тайный помысел стремить...
Тот «другой» -- о догаресса! -- Самый ад не сладит с ним! Он безумец, он повеса, Но он -- любит и любим!..»
Дож рванул усы седые... Мысль за мыслью, целый ад, Словно молний стрелы злые, Душу мрачную браздят...
А она -- так ровно дышит, На плече его лежит... «Что же?.. Слышит иль не слышит? Спит она или не спит?!.»
Cookies on Poetry Cove