Когда нас еще на свете не было, Да и деды дедов наших еще не жили, И людей на свете была малость мальская, Цари в ту пору земли себе делили;
В ту пору было стародавнюю, Наше место было не заведомо Никаким ни царем, ни боярином, Ни лихим человеком удалыим;
А в лесу-то зверя разводилося: Что ни куст -- лисица со куницею, Что ни пень -- медведь со во́лчищем; А и рыбы в реках наплодилося,
Хоть рукой имай аль корцом черпай. Полюбилось наше место вольное, Полюбилось оно царю свейскому; Заприметил тоже Пётра, русский царь,
Что ручьи у нас глубокие, Реки долгие, широкие, А морям -- и нет конца! Снарядился сам на поиски
На своей ли лодке изукрашенной, Серебром ли пораскладенной, Золотым рулем приправленной, Сам с бояры и вельможами.
Царь же свейский заспесивился, Не поехал сам, послал начальников Во полон забрать всю воду с рыбою И леса со зверем всякиим,
Чтоб владети ему по́веки. Как по морю, морю Ладожску Едет -- катит Пётра-царь на поиски, Сам сидит в корме на лодочке,
Золотым рулем поворачивает, -- Ан навстречу супостат ему, В лодках писаных, узорчатых, С шелковой покрышкой алою.
Не ясен сокол налетал на лебедь белую, И не лебедь смутил воду синюю: То летят, воду рябят лодки свейские На цареву лодку крепкую,
С шумом, свистом прорываючись, В мелкий черень искрошить хотят. Не стерпел тут Пётра, понасупился, Очи ясные порассветились,
И румянец стал на всю щеку -- Да как крикнет он вельможам-боярам: «Поубавим спеси царю свейскому! Силой, что ль, сгубить его начальников?
Аль пустить с белым вало́м пучинистым?» И промолвили вельможи-бо́яры: «Не по что нам, царь, греха брать на душу, Души грешные их, некрещеные
Всё же души человеческие -- Пусть умрут от ветра-сивера, От валов умрут рассыпчатых!» Как промолвили вельможи-бо́яры,
От ремня, с груди, отвязывал, Царь взял в руки золотой рожок, Протрубил на все четыре стороны... Разносился голос по темным водам --
Становилася вдруг темень божия, Собирались ветры в тучу гу́стую, Расходились воды ярые: Вал вала́ встает-подталкивает,
Ветры гребни им подтягивают, Налетел ветер на лодки свейские, Посрывал покровы алые, Побросал далеко по морю;
Нагнала тут их вода ярая: Вал живой горой идет-тянется, Белым гребнем отливается. Подошел тут первый вал: он при́поднял,
Стоймя при́поднял он лодки свейские; Налетел второй вал: он принакренил их; А и третий -- он уж тут как тут: Захлестнул навек начальников...
Расступилась вода надвое, Ушли камнем в топь глубокую Души грешные, некрещеные...
Cookies on Poetry Cove