Всем довольна я, старушка, Бога нечего гневить! Мир в семье; есть деревушка -- Хоть мала, да можно жить!
У меня семья большая; Детки вкруг нас, стариков, Словно роща молодая Вкруг дряхлеющих дубков...
Но, как в ясном небе тучка, К нам одна напасть пришла: Наша младшая-то внучка Просто дурочка была;
Вовсе здравого понятья Не имела; что ни дай Ей -- хоть шелковое платье -- Вмиг всё в пятнах, хоть бросай!
Благородные девицы К нам приедут. «Да поди! -- Говорю. -- Там все сестрицы; Только так хоть посиди!»
«Нет уж, бабушка, мне с ними Делать нечего!» -- «Как так?» -- «Что мне с этакими злыми...» И забьется на чердак.
Только встала -- полетела! Всю деревню обежит!.. Это -- первое ей дело, Всё друзья ведь, -- просто стыд!
Свадьба ль в доме -- всё равно ей; Посетит ли смерть кого -- С мертвецом в одном покое Ляжет спать -- и ничего!
Мать учить начнет, бывало, Говорит, подчас и бьет -- Как к стене горох! Нимало То есть ухом не ведет.
Ну, ее за то ж и гнали; Вечно с нею воркотня; На хлеб, на воду сажали... Баловала только я --
И она как будто чует И ко мне одной идет: Обойму ее -- целует, Руки крепко, крепко жмет,
Надорвет мое сердечко... «Ох ты, бедная моя, Нелюбимая овечка, Сиротинка у меня!»
«Как у вас хватает духу Гнать бедняжку?» -- говорю; Да не слушают старуху, Сколько я их не журю.
Ей одно лишь любо было -- Нянчить маленьких детей; Всё им сказки говорила Про русалок да князей.
Где слова тогда берутся! И дрожит сама-то вся; Дети так и разревутся, И унять потом нельзя.
В снег -- на улицу, и скачет! А возьмут ее домой -- В угол спрячется и плачет... Дом ей словно как чужой.
Всё бы в лес! Весною хлеба, Круп с собою наберет, Станет в поле, смотрит в небо, Журавлей к себе зовет.
Мы видали, к ней станицей Птица всякая летит, И она ведь с каждой птицей Особливо говорит...
Порча ль тут была от детства, Или разум уж такой -- Все мы пробовали средства, Да махнули и рукой.
И жила она немного. Видим, нет уж в ней пути. Что лечить тут? Против бога Человеку не идти.
Докторов иных бы нужно -- Повести бы по мощам... Ну, да летом недосужно -- Жатва, севы -- знаешь сам!
Вот и вышло: летом стала Пропадать она по дням. Спросим: «Где ты пропадала?» Вздор рассказывает нам --
Что была она далеко, В неизвестных сторонах, Где зимы нет, где высоко Горы в самых небесах;
Что у моря там зеленый Вечно лес растет; что там Зреют желтые лимоны По высоким деревам;
Что там город есть великий, Где рабы со всяких стран; Царь в том городе предикий И гонитель христиан;
Что он травит их там львами, Чтоб от веры отреклись; Что их кровь течет ручьями -- А они всё не сдались;
Что там чудные чертоги, Разноцветных храмов ряд, Где всё мраморные боги Лет две тысячи сидят;
Вавилонская царица Там какая-то жила, И языческая жрица Сожжена огнем была;
Да безумная невеста... Но всего не передать; Есть ли где такое место, Не могу тебе сказать...
Только видим -- девка бредит! Уверяет, что сама В этот край совсем уедет, Только вот придет зима.
Между тем прошла уж осень; Дуня что-то всё молчит, Целый день между двух сосен, По дороге в лес, сидит.
Мать журила, запирали, Да ничто неймется ей! Раз ушла она; мы ждали -- Нет. Уж поздно. Мы за ней
Разослали по соседям -- Нет нигде! Дней пять прошло; Как-то с сыном лесом едем: Снег в лесу-то размело...
«Взглянь-ко, -- говорю я, -- Саша, -- А сама-то вся дрожу, -- Что там? Уж не Дуня ль наша?» Так и есть, она!.. Гляжу --
К старой сосенке прижалась, На ручонки прилегла, И, голубушка, казалось, Крепким сном она спала...
Я вот так тут и завыла! Точно что оторвалось От души-то... Горько было, А могилку рыть пришлось...
После всё уж мы узнали: К нам в соседство той весной Граф с графиней приезжали Из чужих краев домой.
У графини, видишь, деток Был всего один сынок; С нашей был он однолеток -- Так, пятнадцатый годок.
С ним-то наша и сошлася, Да, как глупое дитя, Всяких толков набралася Про заморские края.
И когда графиня снова Поднялася в свой вояж, Никому не молвя слова, Дуня вздумала туда ж!
Где же ей пройти лесами! И большому мудрено, Да зимой еще, снегами... Так уж, видно, суждено.
Не жилось ей, знать, на свете... Бог недолго жить дает Юродивым: божьи дети -- Прямо в рай он их берет.
Без нее же в запустенье Стало вдруг в семье моей; И хотя соображенья Вовсе не было у ней,
Хоть пути в ней было мало И вся жизнь ее был бред, Без нее ж заметно стало, Что души-то в доме нет...
Cookies on Poetry Cove