Удалец с горы сбегал в долину, Феска набок, волосы кудрями. Смерть за ним с вершины примечала, И в обход пустилась, и в ущелье
Вдруг ему дорогу заступила. «Ты куда, красавец, и откуда?» -- «Я из стана, пробираюсь к дому». -- «За каким торопишься ты делом?»
-- «Захватить хочу вина и хлеба И тотчас назад вернуся в горы». -- «Не захватишь ни вина, ни хлеба И назад ты в горы не вернешься.
Я тебя давненько поджидаю». Усмехнулся, молодец удалый, Оглядел он Смерть, встряхнул кудрями. «Я, -- сказал, -- отдамся только с бою.
Если хочешь, попытаем силы: Сломишь ты -- бери мою ты душу, Я сломлю -- сама ты мне послужишь». -- «По рукам», -- костлявая сказала.
По рукам ударили. Схватились. Бились два дня, билися две ночи; Всю траву ногами притоптали; На колено гнули и с отмаху,
Смерть давно бока ему ссадила; У нее самой трещали кости, А как хватит он на третье утро, На ногах насилу устояла.
Да за то уж вдруг рассвирепела И как схватит молодца за кудри, Как рванет -- и грянулся он оземь, Словно дуб, поваленный грозою.
Смерть тотчас на грудь к нему вскочила, Принялась душить его под горло. «Ты уж больно давишь, -- простонал он. -- Кончим шутку, мне пора быть дома,
Стричь овец, сыры из кадей вынуть». Смерть глядит в глаза ему и давит. «Дай ты мне еще хоть двое суток Погулять на вольном белом свете;
Попрощаюсь только со своими И потом приду, куда укажешь». Смерть глядит в глаза и пуще давит. «У меня жена есть молодая!
Как одна останется, голубка! Весела всегда была, как пташка... У меня сынок есть -- чуть лепечет, Есть другой -- чуть-чуть смеяться начал...
Отпусти хоть ради их, сироток!» Налегает Смерть уж всею силой. «Об душе хоть дай подумать грешной!» -- Прохрипел он и замолк навеки.
С тем она его и доконала.
Cookies on Poetry Cove