Гонит волны быстр Дунай, Разлился широко; Над Дунаем светлый град На горе высокой.
Становился римский царь Станом перед градом; Забелелися шатры, Ряд стоит за рядом.
На престоле царь сидит Под златой порфирой; Вкруг престола, словно лес, Копья и секиры.
И с престола римский царь Говорит с послами, Незнакомый люд стоит Пред его очами.
Молодец все к молодцу: Кудри золотые Густо вьются по плечам, Очи -- голубые;
Словно все в одно лицо, Та ж краса и сила, Словно всех-то их одна Матерь породила.
Породила ж их одна Мать -- земля родная, Что от Татры подошла Вплоть до волн Дуная,
И за Татрою идет На другое море, На полночь и на восток, Где в святом просторе
Уготовала поля, Долы и дубравы Как святую колыбель Для великой славы!
Их послал славянский род, Положив советом Встретить римского царя Дружбой и приветом.
Не лежат они челом Перед ним во прахе, Не целуют ног его В раболепном страхе,
Но подносят божий дар -- Хлеб и соль родную И к великому царю Держат речь такую:
«Весь народ наш, старшины И князья послали Нас, чтоб мы тебе, о царь, Добрый день сказали.
Ты наш гость, лишь доступил Нашего порога; Мы -- славяне; край сей дан Нам в удел от бога.
Щедро им он наделен Благодатью с неба: Не поленишься, так всем Свой кусок есть хлеба.
Много ль, мало ль -- с нас того Будет, что имеем: Благо сеем на своем, Жнем, что сами сеем.
И придет ли странник к нам, Кто, зачем, не спросим -- С богом, дверь отворена! Милости к нам просим!
Будь он свой или чужой, Человек прохожий, Про него всегда у нас На столе дар божий.
Вольно всем здесь жить! Зарок Богом дан славянам: Грех великий -- быть рабом, Вящий грех -- быть паном!
И грехов тех нет у нас, Нет во всем народе! Всем у нас открытый путь К славе и свободе!
Правда, как весной снега С гор крушатся на дол, Лютый враг на край наш вдруг, Словно с неба, падал;
Здесь засев, уж думал век Нас держать в неволе, Нами сеять и пахать И на нашем поле
Кобылиц своих пасти, -- Только блажь пустая! Поднималась вся земля С края и до края!
И спроси ты: где же те, Что нам цепь ковали? Где, спроси их? Мы стоим, А они -- пропали!
Положен уж так зарок, Веки неизменный: Кто, откуда б ни пришел, Враг иноплеменный,
Завладей хоть миром, здесь Бег свой остановишь, Здесь, в земле славянской, гроб Сам себе сготовишь!
Ты теперь, о царь, стоишь Здесь у нашей грани. Что ж несешь с собою к нам: Меч иль мир во длани?
Если меч, то ведь мечи И у нас есть тоже; А востры ль они, узнать И не дай ти боже!
Если ж к нам идешь как гость, С миром, с доброй вестью, Уж на славу угостим И проводим с честью!
Вот тебе от нас хлеб-соль! И принять их просим Так же честно, как тебе, Царь, мы их подносим».
Хлеба-соли не взял царь, Ликом омрачился; Ярый гнев в его очах Гордо засветился;
И к послам славянским он С трона золотого Обратил, подняв главу, Таковое слово:
«Солнце шествует в пути -- И к нему все очи; От него -- вся жизнь и свет, Без него -- мрак ночи;
С ним у твари спора нет, Ни переговоров; Для народов солнце -- я, И со мной нет споров!
Как судьба, для всех моя Власть неотразима: Повелитель мира -- Рим, Я ж -- владыка Рима!
Меж народов хоть один Есть ли во вселенной Кто, противиться ему Возмечтав, мгновенно
До последнего раба Не исчез со света! Все склоняются пред ним И живут чрез это.
Преклонитесь же и вы! Я ваш край устрою: Поселю здесь римлян, вас Выведу с собою,
В Рим -- старшин, а молодежь -- Прямо в легионы; Покоритесь -- будет вам Мир, почет, законы;
Нет -- вас с семьями к себе Погоню гуртами, В плуги запрягу, пахать Землю буду вами!
На цепи, как псов, сидеть У ворот заставлю, Буду тысячами вас Львам кидать на травлю --
Горе будет, говорю, Детям вашим, женам; Бойтесь, если кликну я: «Горе побежденным!»
Бойтесь! Этот римский клик Пуще божья грома!.. Я сказал. Вот мой ответ Передайте дома!»
Речь окончил римский царь, Всё кругом молчало. Как нежданный гром, она На славян упала.
На царя стремят они Взгляд оторопелый... Вдруг как будто с их очей Заблистали стрелы,
И по лицам словно вдруг Молнии мелькнули, Разом взвизгнувши, мечи Из ножон сверкнули,
И у всех единый клик Вырвался из груди: «Никогда!» / Вокруг царя Всполошились люди
И поднять щиты едва Вкруг него успели... Сам он мигом с трона прочь... Трубы загремели,
Разом лагерь поднялся: Скачут нумидийцы, Взвод бессмертных, взвод парфян, Галлы, иберийцы,
И, копье наперевес, Римская пехота, -- Окружили молодцов, И пошла работа!
Что медведь лесной в кругу, Псов остервенелых, Бьется горсть богатырей Против полчищ целых;
С шумом рушатся вкруг них Всадники и кони, Копья ломятся, звенят Шишаки и брони...
Бьется горсть богатырей -- Но сама редеет... Вот лишь трое их: кругом Смерть над ними реет
В блеске копий и мечей... Вот всего лишь двое -- Вот один... И этот пал... И вкруг павших в бое
Победители стоят В изумленьи сами; В легионах недочет: Целыми рядами
Мертвых, раненых кладут... Сам, с разноплеменной Свитой, кесарь подскакал, Мрачный и смущенный;
Разглядеть желает он Варваров, которым Показалась речь его Вдруг таким позором...
А той речи внемлет мир, Все цари земные! «Что ж за люди это там? -- Мыслит. -- Кто ж такие?»
И задумчиво к горам Обратил он взоры: Грозно смотрят из-под туч Сумрачные горы;
Стая темная орлов Из-за них несется; Словно гул какой оттоль Смутно раздается...
Смотрит царь -- и вдруг велит Стан снимать свой ратный И полки переправлять За Дунай обратно.
Cookies on Poetry Cove