О Цинтия! вдали от друга своего,
Когда взираешь ты на волны голубые,
Обнявшие брега Неаполя златые,
И пальмы, и холмы, и портики его,
Ко мне ль летят твои игривые мечтанья?
Меня ли ищет взор на этих челноках,
Мелькающих вдали на белых парусах?
Всё та же ль ты, как в час последнего свиданья?
Быть может... страшная мечта!.. перед тобой
Иной на гимн любви кифары строй наладил...
Ты улыбаешься... а дерзкою рукой
Он имя Цинтии в стихах моих изгладил...
Быть может, на брегу зелено-теплых вод,
Под тенью маслины, густым плющом увитой,
Доверчиво ему внимаешь ты -- и вот
Моя любовь и я -- тобою всё забыто!..
Прочь! прочь, коварный сон! рассейся ты как дым!
Иль лучше ты яви мне Цинтию младую,
Как бродит, грустная, над озером лесным
И, в легком челноке, равнину водяную
Браздя веслом, собой любуется в водах,
Теряя розаны в взволнованных струях;
Иль в полдень у ручья, за рощею зеленой,
Одежды сбросивши на бархат луговой,
Спускается в ручей робеющей ногой,
Невольным визгом вдруг долину оглашает
И, воды расплеснув, как лебедь выплывает.