Жар упал. На берег моря
Шумно в сад толпа валит,
И кругом, по звонкой лаве,
Экипажей рой летит...
Звон колес, и блеск, и хохот...
Крик и щелканье бичей!..
Всё-то к саду мчится, к морю,
В сень каштановых аллей.
«Что за женщины!» -- бормочет
Северянин от души;
Северянки ж прибавляют:
«И мужчины хороши!»
Хороши! но вот, смотрите --
Из красавцев Аполлон!
Как он божески спокоен,
Точно нектаром вспоен!
Даже эта эспаньолка,
С шиком лондонским наряд,
Даже розочка в петлице
Сходству с богом не вредят!
Вот он бросил свой миланский
Щегольской кабриолет,
Входит в сад -- в толпе движенье,
Все глядят ему вослед...
Аполлон!.. Но вот к мисс Мери
Олимпиец подошел...
Вкруг нее как будто вспыхнул
Тотчас светлый ореол...
Ах, я чувствую, неловко
Ей от этих черных глаз,
Хоть глядит он так покорно,
Говорит полусмеясь...
И, должно быть, в этом взгляде
Власть и сила без границ!
Ледяных я знал красавиц,
Величавых, гордых львиц...
Но взглянул он -- прочь величье!
Эта львица перед ним
Тише, тише -- и уж смотрит
Вдруг зверком совсем ручным!
Так и ластится, и ходит,
И с него не сводит глаз...
О, мисс Мери, о, мисс Мери!
Признаюсь -- дрожу за вас!