Лишь утро красное проглянет в небесах,
Я с верной книгою и посохом в руках
Иду из города, брожу между развалин...
Мне как-то хорошо! Тогда, полупечален
И полурадостен, я полон тишиной
Неизъяснимою. Я полюбил душой
С всеобщим сладостным беседовать молчаньем;
Тогда мой ум открыт мифическим преданьям,
Мечта работает и зиждет предо мной
Весь древний Лациум: Лавинии, Энея
Проходит предо мной живая эпопея;
И семь холмов, еще покрытые густой
Дубровою, и Тибр еще в пустыне роет
Крутые берега и невозбранно кроет
Разлитьем вешних вод долины меж холмов,
Неся волной своей двух братьев-близнецов;
Волчица и пастух и мальчиков спасенье,
И града юного великое рожденье,
И домик Ромула, где после вознеслись
Чертоги Августов и в мрамор облеклись --
Всё, всё так близко мне! понятно, величаво!
Есть прелесть тайная в обломках падшей славы!
И холм, в котором прах руин священных скрыт,
Священ величьем их, и сердцу говорит,
И страшно оскорбить, что спит в нем, в вечном мраке,
Как мощи скрытые в благоговейной раке.