«Ку-ль-т-у-р-р-рная р-р-р-еволюция!»
И пустились! / Каждый вечер
блещут мысли, / фразы льются,
пухнут диспуты / и речи.
Потрясая истин кладом
(и не глядя / на бумажку),
выступал / вчера / с докладом
сам / товарищ Лукомашко.
Начал / с комплиментов ярых:
распластав / язык / пластом,
пел / о наших юбилярах,
о Шекспире, / о Толстом.
Он трубил / в тонах победных,
напрягая / тихий / рот,
что курить / ужасно вредно,
а читать -- / наоборот.
Все, что надо, / увязал он,
превосходен / говор гладкий...
Но... / мелькали, / вон из зала,
несознательные пятки.
Чтоб рассеять / эту мрачность,
лектор / с грацией слоновьей
перешел / легко и смачно --
на Малашкина / с луною.
Заливался голосист.
Мысли / шли, / как книги в ранец.
Кто же я теперь -- / марксист
или / вегетарианец?!
Час, / как частникова такса,
час / разросся, как года...
На стене / росла / у Маркса
под Толстого / борода.
Если ты -- / не дуб, / не ясень,
то тебе / и вывод ясен:
Рыбу / ножиком / не есть,
чай / в гостях / не пейте с блюдца... --
Это вот оно и есть
куль-т-у-р-р-ная р-р-революция. --
И пока / гремело эхо
и ладоши / били в лад,
Лукомашко / рысью ехал
на шестнадцатый доклад.
С диспута, / вздыхая бурно,
я вернулся / к поздней ночи...
Революция культурная,
а докладчики... / не очень.
Трибуна / у нас / не клирос.
Уважаемые / товарищи няни,
комсомолец / изрядно вырос
и просит / взрослых знаний.