Я в меру любовью был одаренный.
Но с детства / людье / трудами муштровано.
А я -- / убег на берег Риона
и шлялся, / ни черта не делая ровно.
Сердилась мама: / «Мальчишка паршивый!»
Грозился папаша поясом выстегать.
А я, / разживясь трехрублевкой фальшивой,
играл с солдатьем под забором в «три листика».
Без груза рубах, / без башмачного груза
жарился в кутаисском зное.
Вворачивал солнцу то спину, / то пузо --
пока под ложечкой не заноет.
Дивилось солнце: / «Чуть виден весь-то!
А тоже -- / с сердечком. / Старается малым!
Откуда / в этом / в аршине / место --
и мне, / и реке, / и стоверстым скалам?!»