Вставай, / довольно! / На солнце очи! Доколе будешь распластан, нем? Бурчу спросонок: / «Чего грохочут? Кто смеет сердцем шуметь во мне?»
Утро, / вечер ли? Ровен белесый свет небес. Сколько их, / веков, / успело уйти, в дребезги дней разбилось о даль...
Думаю, / глядя на млечные пути, -- не моя седая развеялась борода ль? Звезды падают. / Стал глаза вести. Ишь / туда, / на землю, быстрая!
Проснулись в сердце забытые зависти, а мозг / досужий / фантазию выстроил. -- Теперь / на земле, / должно быть, ново. Пахучие весны развесили в селах.
Город каждый, должно быть, иллюминован. Поет семья краснощеких и веселых. Тоска возникла. / Резче и резче. Царственно туча встает, / дальнее вспыхнет облако,
все мне мерещится близость / какого-то земного облика. Напрягся, / ищу / меж другими точками землю.
Вот она! // Въелся. Моря различаю, / горы в орлином клекоте... Рядом отец. / Такой же. / Только на ухо больше туг, да поистерся / немного / на локте
форменный лесничего сюртук. Раздражает. / Тоже / уставился наземь. Какая старому мысль ясна? Тихо говорит: / «На Кавказе,
вероятно, весна». Бестелое стадо, / ну и тоску ж оно гонит! // Взбу́бнилась злоба апаша. Папаша, / мне скушно!
Мне скушно, папаша! Глупых поэтов небом ма́ните, вырядились / звезд ордена! Солнце! / Чего расплескалось мантией?
Думаешь -- кардинал? Довольно лучи обсасывать в спячке. За мной! / Все равно без ножек -- чего вам пачкать?!
И галош не понадобится в гря́зи земной. Звезды! / Довольно / мученический плести венок / земле! / Озакатили красным. Кто там / крылами / к земле блестит?
Заря? / Стой! / По дороге как раз нам. То перекинусь радугой, то хвост завью кометою. Чего пошел играть дугой?
Какую жуть в кайме таю? Показываю / мирам / номера / невероятной скорости. Дух / бездомный давно / полон дум о давних днях. / Земных полушарий горсти
вижу -- / лежат города в них. Отдельные голоса различает ухо. Взмахах в ста. «Здравствуй, старуха!»
Поскользнулся в асфальте. / Встал. То-то удивятся не ихней силище путешественника неб. Голоса: / «Смотрите, / должно быть, красильщик / с крыши.
Еще удачно! / Тяжелый хлеб». И снова / толпа / в поводу у дела, громоголосый катился день ее. О, есть ли / глотка, / чтоб громче вгудела
-- города громче -- / в его гудение. Кто схватит улиц рвущийся вымах! Кто может распутать тоннелей подкопы! Кто их остановит, / по воздуху / в дымах
аэропланами буравящих копоть! По скату экватора / Из Чикаг / сквозь Тамбовы катятся рубли. / Вытянув выи, гонятся все, / телами утрамбовывая
горы, / моря, / мостовые. Их тот же лысый / невидимый водит, главный танцмейстер земного канкана. То в виде идеи, / то черта вроде,
то богом сияет, за облако канув. Тише, философы! / Я знаю -- / не спорьте -- зачем источник жизни дарен им. Затем, чтоб рвать, / затем, чтоб портить
дни листкам календарным. Их жалеть! / А меня им жаль? Сожрали бульвары, / сады, / предместья! Антиквар? / Покажите! / Покупаю кинжал.
И сладко чувствовать, / что вот / пред местью я.
Cookies on Poetry Cove