Забуду год, день, число. Запрусь одинокий с листом бумаги я, Творись, просветленных страданием слов нечеловечья магия!
Сегодня, только вошел к вам, почувствовал -- / в доме неладно. Ты что-то таила в шелковом платье, и ширился в воздухе запах ладана.
Рада? Холодное / «очень». Смятеньем разбита разума ограда. Я отчаянье громозжу, горящ и лихорадочен.
Послушай, / все равно / не спрячешь трупа. Страшное слово на голову лавь! Все равно / твой каждый мускул как в рупор / трубит: / умерла, умерла, умерла!
Нет, / ответь. / Не лги! (Как я такой уйду назад?) Ямами двух могил вырылись в лице твоем глаза.
Могилы глубятся / Нету дна там. Кажется, / рухну с по́моста дней. Я душу над пропастью натянул канатом, жонглируя словами, закачался над ней.
Знаю, / любовь его износила уже. Скуку угадываю по стольким признакам. Вымолоди себя в моей душе. Празднику тела сердце вызнакомь.
Знаю, / каждый за женщину платит. Ничего, / если пока тебя вместо шика парижских платьев одену в дым табака.
Любовь мою, / как апостол во время оно, по тысяче тысяч разнесу дорог. Тебе в веках уготована корона, а в короне слова мои -- / радугой судорог.
Как слоны стопудовыми играми завершали победу Пиррову, я поступью гения мозг твой выгромил. Напрасно. / Тебя не вырву.
Радуйся, / радуйся, / ты доконала! Теперь / такая тоска, что только б добежать до канала и голову сунуть воде в оскал.
Губы дала. / Как ты груба ими. Прикоснулся и остыл. Будто целую покаянными губами в холодных скалах высеченный монастырь.
Захлопали / двери. / Вошел он, весельем улиц орошен. Я / как надвое раскололся в вопле. Крикнул ему: / «Хорошо!
Уйду! / Хорошо! / Твоя останется. / Тряпок наше́й ей, робкие крылья в шелках зажирели б. Смотри, не уплыла б. / Камнем на шее навесь жене жемчуга ожерелий!»
Ох, эта ночь! / Отчаянье стягивал туже и туже сам. От плача моего и хохота морда комнаты выкосилась ужасом.
И видением вставал унесенный от тебя лик, глазами вызарила ты на ковре его, будто вымечтал какой-то новый Бялик ослепительную царицу Сиона евреева.
В муке / перед той, которую отда́л, коленопреклоненный выник. Король Альберт, / все города отдавший, / рядом со мной задаренный именинник.
Вызолачивайтесь в солнце, цветы и травы! Весеньтесь, жизни всех стихий! Я хочу одной отравы -- пить и пить стихи.
Сердце обокравшая, всего его лишив, / вымучившая душу в бреду мою, прими мой дар, дорогая, больше я, может быть, ничего не придумаю.
В праздник красьте сегодняшнее число. Творись, / распятью равная магия. Видите -- / гвоздями слов прибит к бумаге я.
Cookies on Poetry Cove