Стой, товарищ! / Ко всем к вам
доходит / «Рабочая Москва».
Знает / каждый, / читающий газету:
нет чугуна, / железа нету!
Суются тресты,
суются главки
в каждое место,
во все лавки.
А на Генеральной, / у Проводниковского дома --
тысяча пудов / разного лома.
Надорветесь враз-то --
пуды повзвесьте!
Тысяч полтораста,
а то / и двести.
Земли / слухами полны:
Гамбург -- / фабрика луны.
Из нашего количества / железа и чугуна
в Гамбурге / вышла б / вторая луна.
Были б / тысячи в кармане,
лом / не шлепал по ногам бы.
Да, это / не Германия!
Москва, / а не Гамбург!
Лом / у нас / лежит, как бросят, --
благо, / хлеба / лом не просит.
Если б / я / начальством был,
думаю, / что поделом
я бы / кой-какие лбы
бросил бы / в чугунный лом.
Теперь / перейду / к научной теме я.
Эта тема -- / Сельхозакадемия,
не просто, / а имени / Тимирязева.
Ясно -- / сверху / снег да ливни,
ясно -- / снизу грязь вам...
А в грязи / на аршин --
масса / разных машин.
Общий плач: / полежим,
РКИ подождем.
Разве ж / в этом режим,
чтоб ржаветь под дождем?
Для машины / дай навес --
мы / не яблоки моченые...
Что / у вас / в голове-с,
господа ученые?
Что дурню позволено -- / от этого / срам
ученым малым / и профессорам.
Ну и публика!
Пожалела рублика...
Что навес? / Дешевле лука.
Сократили б техноруков,
посократили б должности --
и стройся / без задолженности!
Возвели б сарай --
не сарай, / а рай.
Ясно -- / каждый / скажет так:
-- Ну, и ну! / Дурак-то!
Сэкономивши пятак,
проэкономил трактор.