Земля! / Дай исцелую твою лысеющую голову
лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот.
Дымом волос над пожарами глаз из олова
дай обовью я впалые груди болот.
Ты! Нас -- двое, / ораненных, загнанных ланями,
вздыбилось ржанье оседланных смертью коней.
Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,
мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней.
Сестра моя! / В богадельнях идущих веков,/ может быть, мать мне сыщется;
бросил я ей окровавленный песнями рог.
Квакая, скачет по полю / канава, зеленая сыщица,
нас заневолить / веревками грязных дорог.