Еще старухи молятся,
в богомольном изгорбясь иге,
но уже / шаги комсомольцев
гремят о новой религии.
О религии, / в которой
нам / не бог начертал бег,
а, взгудев электромоторы,
миром правит сам / человек.
Не будут / вперекор умам
дебоширить ведьмы и Вии --
будут / даже грома
на учете тяжелой индустрии.
Не господу-богу / сквозь воздух
разгонять / солнечный скат.
Мы сдадим / и луны, / и звезды
в Главсиликат.
И не будут, / уму в срам,
люди / от неба зависеть --
мы ввинтим / лампы «Осрам»
небу / в звездные выси.
Не нам / писанья священные
изучать / из-под попьей палки.
Мы земле / дадим освящение
лучом космографий / и алгебр.
Вырывай у бога вожжи!
Что морочить мир чудесами!
Человечьи законы / -- не божьи!--
на земле / установим сами.
Мы / не в церковке, / тесной и грязненькой,
будем кукситься в праздники наши.
Мы / свои установим праздники
и распразднуем в грозном марше.
Не святить нам столы усеянные.
Не творить жратвы обряд.
Коммунистов воскресенье --
25 -е октября.
В этот день / в рост весь
меж / буржуазной паники
раб рабочий воскрес,
воскрес / и встал на ноги.
Постоял, / посмотрел / и пошел,
всех религий развея ига.
Только вьется красный шелк,
да в руке / сияет книга.
Пусть их, / свернувшись в кольца,
бьют церквами поклон старухи.
Шагайте, / да так, / комсомольцы,
чтоб у неба звенело в ухе!