Штыками / двух столетий стык закрепляет / рабочая рать. А некоторые / употребляют штык, чтоб им / в зубах ковырять.
Все хорошо: / поэт поет, критик / занимается критикой. У стихотворца -- / корытце свое, у критика -- / свое корытико.
Но есть / не имеющие ничего, / окромя красивого почерка. А лезут / в книгу, / хваля / и громя из пушки / критического очерка.
А чтоб / имелось / научное лицо у этого / вздора злопыханного -- всегда / на столе / покрытый пыльцой неразрезанный том / Плеханова.
Зазубрит фразу / (ишь, ребятье!) и ходит за ней, / как за няней. Бытье -- / а у этого -- еда и питье определяет сознание.
Перелистывая / авторов / на букву Эл», фамилию / Лермонтова / встретя, критик выясняет, / что он ел на первое / и что -- на третье.
-- Шампанское пил? / Выпивал, допустим. Налет буржуазный густ. А его / любовь / к маринованной капусте доказывает / помещичий вкус.
В Лермонтове, например, / чтоб далеко не идти, смысла / не больше, / чем огурцов в акации. Целые / хоры / небесных светил, и ни слова / об электрификации.
Но, / очищая ядро / от фразерских корок, бобы -- / от шелухи лиризма, признаю, / что Лермонтов / близок и дорог как первый / обличитель либерализма.
Массам ясно, / как ни хитри, что, милюковски юля, светила / у Лермонтова / ходят без ветрил, а некоторые -- / и без руля.
Но так ли / разрабатывать / важнейшую из тем? Индивидуализмом пичкать? Демоны в ад, / а духи -- / в эдем? А где, я вас спрашиваю, смычка?
Довольно / этих / божественных легенд! Любою строчкой вырванной Лермонтов / доказывает, / что он -- / интеллигент, к тому же / деклассированный!
То ли дело / наш Степа -- забыл, / к сожалению, / фамилию и отчество, -- у него / в стихах / Коминтерна топот... Вот это -- / настоящее творчество!
Степа -- / кирпич / какого-то здания, не ему / разговаривать вкось и вкривь. Степа / творит, / не затемняя сознания, без волокиты аллитераций / и рифм.
У Степы / незнание / точек и запятых заменяет / инстинктивный / массовый разум, потому что / батрачка -- / мамаша их, а папаша -- / рабочий и крестьянин сразу. --
В результате / вещь / ясней помидора обволакивается / туманом сизым, и эти / горы / нехитрого вздора некоторые / называют марксизмом.
Не говорят / о веревке / в журнале повешенного не изменить / шаблона прилежного. Лежнев зарадуется -- / «он про Вешнева». Вешнев / -- «он про Лежнева».
Cookies on Poetry Cove