Уже голодище / берет в костяные путы.
Уже / и на сытых / наступают посты.
Уже / под вывесками / «Milch und Butter»
выхващиваются хвосты.
Уже / на Kurfurstendamm’е / ночью
перешептываются выжиги:
«Слыхали?! / Засада у Рабиновича...
Отобрали / «шведки» и «рыжики».
Уже / воскресли / бывшие бурши.
Показывают / буржуйный норов.
Уже / разговаривают / языком пушек
Носке и Людендорф.
Уже / заборы / стали ломаться.
Рвет / бумажки / ветра дых.
Сжимая кулак, / у коммунистических прокламаций
толпы / голодных и худых.
Уже / валюта / стала Луна-парком --
не догонишь / и четырежды скор --
так / летит, / летит / германская марка
с долларных / американских гор.
Уже / чехардят / Штреземаны и Куны.
И сытый, / и тот, кто голодом глодан,
знают -- / это / пришли кануны
нашего / семнадцатого года.