Между писателем / и читателем / стоят посредники, и вкус / у посредника / самый средненький. Этаких / средненьких / из посреднической рати тыща / и в критиках / и в редакторате.
Куда бы / мысль твоя / ни скакала, этот / все / озирает сонно: -- Я / человек / другого закала. Помню, как сейчас, / в стихах / у Надсона...
Рабочий / не любит / строчек коротеньких. А еще / посредников / кроет Асеев. А знаки препинания? / Точка -- / как родинка. Вы / стих украшаете, / точки рассеяв.
Товарищ Маяковский, / писали б ямбом, двугривенный / на строчку / прибавил вам бы. -- Расскажет / несколько / средневековых легенд, объяснение / часа на четыре затянет,
и ко всему / присказывает / унылый интеллигент: -- Вас / не понимают / рабочие и крестьяне. -- Сникает / автор / от сознания вины. А этот самый / критик влиятельный
крестьянина / видел / только до войны, при покупке / на даче / ножки телятины. А рабочих / и того менее -- случайно / двух / во время наводнения.
Глядели / с моста / на места и картины, на разлив, / на плывущие льдины. Критик / обошел умиленно двух представителей / из десяти миллионов.
ничего особенного -- / руки и груди... Люди -- как люди! А вечером / за чаем / сидел и хвастал: -- Я вот / знаю / рабочий класс-то.
Я / душу / прочел / за их молчанием -- ни упадка, / ни отчаяния. Кто может / читаться / в этаком классе? Только Гоголь, / только классик.
А крестьянство? / Тоже. / Никак не иначе. Как сейчас, помню -- / весною, на даче... -- Этакие разговорчики / у литераторов / у нас часто / заменяют / знание масс.
И идут / дореволюционного образца творения слова, / кисти / и резца. И в массу / плывет / интеллигентский дар -- грезы, / розы / и звон гитар.
Прошу / писателей, / с перепугу бледных, бросить / высюсюкивать / стихи для бедных. Понимает / ведущий класс и искусство / не хуже вас.
Культуру / высокую / в массы двигай! Такую, / как и прочим. Нужна / и понятна / хорошая книга -- и вам, / и мне, / и крестьянам, / и рабочим.
Cookies on Poetry Cove